Одностороннее движение

Пролог

Я сижу на переднем пассажирском сиденье автомобиля и смотрю сквозь боковое стекло на проплывающий мимо пейзаж. Что же я хочу там увидеть или найти? Может, ответы на свои вопросы?
А еще я пытаюсь понять, что вообще здесь делаю? Какой бес в меня вселился, что я, плюнув на все свои правила и принципы, снова позволила урагану ворваться в мое размеренное существование? Да-да, именно существование! Жизнью трудно назвать ту отработанную до автоматизма череду событий и действий, которым я следовала, пытаясь убедить себя, что поступаю правильно.
Мои невеселые размышления прерывает очередной телефонный звонок. Мелодия «Just the Same for You» без вариантов дает понять, кто мне звонит, нет смысла даже смотреть на экран. Я на автомате достаю из сумки телефон и включаю «игнор». Тишина в салоне все больше давит на нервы.
Смотрю на Андрея и сразу же жалею об этом. Теперь точно не смогу даже двух слов связать. Хочется только одного: все время смотреть на любимые черты лица, на такие знакомые шрамы… Его губы плотно сжаты. Я до сих пор ощущаю вкус его поцелуев, которые всегда сводили меня с ума. Он, как обычно, стильно и неброско одет, не изменяет своему вкусу: темно-синяя рубашка с небрежно закатанными до локтей рукавами, джинсы…
Какой же он красивый! Его знакомый запах дурманит, чувствую себя наркоманкой. Вспоминаю времена, когда сама выбирала ему парфюм. Интересно, кто сейчас делает это для него вместо меня?
Боже! Сколько раз за прошедшие полтора года я представляла, как мы встретимся с ним и сможем наконец-то все высказать друг другу. А сейчас, сидя в его машине и наблюдая, как его иногда удивительно нежная, а иногда грубая рука переключает коробку передач, я пытаюсь побороть желание дотянуться до нее и переплести наши пальцы, как мы делали когда-то раньше. Раньше…
Телефон снова напоминает о себе. От неожиданности я вздрагиваю, хватаю трубку и по ошибке нажимаю «отбой». Черт! Черт! Черт! Теперь не получится сказать, что я просто не услышала звонка, или звук случайно отключила, или… «Just the Same for You» опять нарушает мой внутренний монолог, я поднимаю глаза на Андрея и вижу, что он смотрит на экран моего телефона. Понимаю, что он увидел имя звонившего, хотя, наверное, и без этого догадался. Кто еще может мне звонить в три часа ночи?
– Ты ответишь? Или мы так и будем слушать твою любимую мелодию, которую ты поставила на своего «Любимого»? – Холодный тон его голоса режет слух, но я помню моменты, когда одним только голосом он возбуждал во мне самые потаенные желания. Акцент на последнем слове четко дает понять, что именно Свиридов увидел на экране моего телефона.
Это выводит меня из транса, и я наконец соображаю, что мобильный до сих пор продолжает звонить. Черт! Убираю звук и вновь отворачиваюсь к окну. Мы уже въехали в мой двор, осталось несколько метров до подъезда. Смотрю на часы на приборной панели и с ужасом понимаю, что дома меня ждет серьезный разговор… Возможно, с весьма плачевными последствиями.
– Все. Вот и поговорили, – произносит Андрей, а я продолжаю смотреть в окно, просто не зная, что сказать.
А стоит ли вообще что-то говорить? На что я надеялась, когда решилась поговорить со Свиридовым тет-а-тет? О чем думала, когда садилась к нему в машину? Вряд ли сейчас смогу ответить на эти вопросы, ведь в глубине души понимаю, что все это я сделала потому, что просто хотела увидеть его, услышать его голос, почувствовать его запах.
Нет! Я этого не хотела! Я из праздного любопытства встретилась с ним, просто чтобы убедиться, что мне уже не больно, что месяцы разлуки и одиночества заглушили изматывающее душу чувство. Боже, как все сложно. Почему еще несколько дней назад все казалось таким нормальным и правильным, а сейчас я загнала себя в ловушку, из которой не выбраться.
Прижимаюсь затылком к подголовнику и смотрю на небо сквозь стеклянный люк машины: как обычно, в это время года звезд не видно. Белые ночи…
– Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду отвозить тебя к другому мужчине. Хм… – От его обманчиво спокойного тона начинает щипать в глазах. – Если бы мне тогда перед отъездом сказали, что так будет, я бы послал их всех куда подальше…
Андрей протягивает руку и кончиками пальцев дотрагивается до моих волос – так нежно, трепетно, как будто боится, что пряди превратятся в дымку и развеются.
– Ты постриглась. – Я еле заметно киваю в ответ. Тело мгновенно реагирует на его близость: оно, как и раньше, за милю чувствует присутствие Андрея, кровь внутри закипает и разливается по венам раскаленной лавой. – Я любил твои волосы.
Знаю, что любил, потому и постриглась. Если уж сжигать мосты, то полностью. Но вслух я этого, естественно, не произношу, а только отвожу взгляд.
И снова тишина. Господи, как же тошно. Дышать все труднее. Рядом со Свиридовым я всегда превращалась в развалину, в бесхребетную куклу. Лишь недавно начала воспринимать себя, как сильную, самостоятельную женщину, которая знает себе цену и понимает, что ни один мужчина не стоит ее слез. А сейчас снова изо всех сил пытаюсь не разреветься, как какая-то малолетка. Он ведь никогда не любил проявления моей слабости.
– Мил, скажи, что с нами стало? Почему?.. – последнюю фразу Андрей так и не договаривает.
Слышу, как он с трудом подбирает слова, как тяжело дышит. Неужели в его голосе проскользнуло сожаление? Да нет… Не может быть! Не он ли всегда говорил, что только «тряпка» будет размениваться на сантименты?
Перевожу взгляд на него: руки лежат на руле, лбом уперся в сжатые кулаки, глаза закрыты. На скулах играют желваки – первый признак того, что злится. Не нравится, что я вижу его бессилие.
– Я пойду. – Говорю это, а сама понимаю, что не в силах и шагу ступить, даже дверь открыть не могу. Но если сейчас же не уйду, потеряю все: душу, сердце, покой, разум.
– Так, наверное, будет лучше… Да? – тихо произносит Андрей и поворачивает лицо в мою сторону, левой щекой упираясь в ладони, сжимающие руль. В его красивых голубых глазах я вижу борьбу… с самим собой. Сколько же времени уже прошло, сколько незабываемых минут мы провели вместе, сколько наши отношения претерпели боли и страданий…
Все! Баста! У меня есть два пути: остаться в машине, что автоматически поставит крест на моем размеренном и распланированном существовании, или же выйти из нее. В последнем случае все вернется на круги своя. Только вот не будет места для Андрея. Останутся лишь воспоминания. О нем, о нас, о счастье, о нашей любви.
Видимо, разум все-таки берет верх, потому что моя рука тянется к двери. Глухой щелчок. Выхожу на улицу и иду к подъезду. У двери оборачиваюсь. Андрей сидит в той же позе и смотрит на меня через опущенное стекло машины. Мое самообладание начинает трещать по швам, правильность принятого решения уже не кажется столь разумной. Какая-то невидимая, явно темная, сила высасывает из меня остатки здравого смысла и подталкивает вернуться в машину Свиридова.
В руках опять «оживает» телефон. Это знак! Пора возвращаться к другой своей жизни, которую я не имею права потерять. Слишком много выстрадала, слишком много выплакала, чтобы иметь то, что имею сейчас. Что же я творю? Последний раз бросаю взгляд на машину, но в глаза Андрею смотреть боюсь: пусть он забрал мое сердце, но я не позволю себе потерять еще и рассудок. Резко разворачиваюсь и…
Не помню, каким образом я попала в подъезд, как поднималась на лифте, как смогла нажать кнопку нужного этажа, как открывала дверь квартиры…
Но сейчас я стою и смотрю в затуманенные гневом карие глаза. И понимаю, что этот цвет никогда не будет моим любимым.