Библиотека была пуста, как будто город сам расчистил им путь. В воздухе стоял запах старых книг и лёгкого кофе — будто сама атмосфера решила не мешать, а слушать.
Сюзанна увидела его первым. Он стоял у полки с русской классикой, водил пальцем по корешкам, будто искал не том, а чувство. Эдвард, в тёплом свитере и синих джинсах, выглядел моложе, спокойнее — будто время отступило на шаг назад.
— Ты знал, что у Достоевского руки тряслись, когда он писал? — сказала она, делая вид, что читает аннотацию.
— Я догадывался. Некоторые мысли невозможно писать ровным почерком, — ответил он, даже не оборачиваясь.
И тут они оба рассмеялись. Как будто старые друзья, которые просто на время потеряли друг друга в этом мире.
Они говорили часами. О книгах, о музыке, о том, как скучно стало жить без искренности.
О том, как больно быть умным в мире, где это невыгодно.
О том, как чувства боятся высказаться в полный голос.
И о том, как иногда хочется просто исчезнуть вдвоём — в поезд, в лес, в город, которого нет на карте.
Он рассказал ей о Париже. Она — о клубе. О том, как их с директором связывали не только идеи, но и вера в людей.
И вдруг стало понятно — они оба давно искали кого-то, кто поймёт без уточнений. Без фильтров.
Он читал ей стихи. Прямо вслух, прямо между стеллажей, под лампой с жёлтым светом, что выжигала ночь снаружи.
— «...а если однажды всё кончится, пусть это будет под музыку, не под выстрел».
Он поцеловал её. Легко. Медленно. Как будто боялся спугнуть.
И в этот момент, библиотека стала их домом. Мир — их залом. Сердца — их общим языком.
Снаружи гремел первый весенний ливень.
Он вышел, чтобы принести ей воду. Сказал: «Оставайся здесь. Я сейчас».
И как когда-то — директор. Он не вернулся.
Выстрел был тихим. Точным. Прямо в грудь. Как будто кто-то точно знал, где у него сердце.
Сюзанна бежала на звук, босая, с растрёпанными волосами, с глазами, где не было ни страха — только невозможность поверить.
Он лежал, как герой из книги, которую не успели дочитать.
Она склонилась над ним.
— «Ты же обещал. У этой истории должен был быть счастливый конец…»
Он ничего не ответил. Только закрыл глаза — как будто хотел навсегда остаться в этой библиотеке, с ней.
Кровь растекалась по плитке, смешиваясь с лужами дождя.
Любовь ещё дышала — но тело уже нет.
И с этого вечера она больше не верила в счастливые концовки.
Он умирает у неё на руках.
Как когда-то — директор. В тени правды
Боль уже не идеологическая.
Она — личная.
Глубокая.
Немая.
Без срока годности.
Неизлечимая.
#70624 в Любовные романы
#22816 в Современный любовный роман
#21914 в Любовное фэнтези
любовная драма, сюрреализм бытия, любовная проза
16+
Отредактировано: 16.05.2025