Одолжи мне счастье

Глава 16 Нас не было но мы были

Пока я ловлю взгляды осуждающих лиц, замечаю её сквозь мутное пространство. Она поправляет золотистые волосы, откидывая их от правого уха. Туман не мешает мне разглядеть серёжку в форме Сатурна. Она тычет пальцами в телефон, как будто сообщает кому-то, во сколько прибудет. Меня это забавляет — особенно жест: сначала она подняла левую руку к лицу, чтобы точно увидеть время, а уже потом отправила сообщение.

Я проверяю свои часы. Бросаю бычок в урну. Иду дальше.

До центра города двадцать минут ходьбы. В пересчёте на мой шаг — это пять песен. И вуаля: я на месте.

Посылка в рюкзаке — засекречена. Коробка, будто ящик Пандоры. Нажимая на кнопку "Прибытие" в приложении, я не тороплюсь звонить. Не люблю, когда отвечают, будто это самое ненужное дело на свете.

Бульвар оживлён. Европа вперемешку с Востоком. У игровых лавок — давка. Шум, гам, огни. Световые гирлянды, софиты, лампы — они создают ощущение безопасности, даже если их цель — продажа и реклама.

Но я пришёл туда, где они бессильны.

Напротив ресторана, в ожидании получателя, я стою. Но вопреки ожиданиям, из ювелирного магазина слева выходит женщина. На вид — 30–35. Направляется ко мне. Золотые серьги в форме луны. Телосложение — завидное. Стройная, пышная. Украшения на шее и запястье подсказывают: её загар — с пляжей дорогих стран.

Она останавливается в полутора метрах и тихо, голосом-сопрано, говорит:

— Чёрный помидор, красная шапочка?

Я киваю с лёгкой улыбкой, подтверждая пароль, и передаю ей прямоугольную коробку, завернутую в крафтовую бумагу.

Но внезапность — всегда рядом.

Люди в форме спецназа появляются из ниоткуда. Меня сковывает оцепенение. Её — ни капли.

Бронированные машины въезжают в толпу, как шары для боулинга. Больше пятнадцати бойцов быстро стягиваются к ювелирной лавке, окружают территорию. Синхронно, как по сценарию, разбивают стёкла прикладами, взламывают запасной вход, черный вход — заходят внутрь.

Паника. Женские крики. Люди бегут.

А она — спокойна. Хладнокровна. Не теряя самообладания, хватает меня за шкирку, целует в засос, и в это же время незаметно прячет посылку под мой кардиган.

Я на грани.

Паника смешалась с удовольствием. Пот стекает по вискам. Сердце бьётся, как мотор. Мы прижались друг к другу. Я чувствую, как ускоряется её пульс.

Трижды она толкает мне коробку в грудь. Без слов. Я подчиняюсь. Становлюсь хранителем чего-то, о чём не имею ни малейшего понятия.

Но уже слишком поздно думать. Сцена пошла по своим правилам. А я — просто актёр без сценария.

Она отстранилась первой. Глаза её — холодные, сосредоточенные. В них не было паники, только расчёт. Она наклонилась к самому уху и прошептала:

— Ты не видел меня. Ты просто курьер.

— Но… — я начал, не понимая, что происходит.

— Шагай, — перебила она. — Слева — переулок. Выходи на проспект. Если пойдёшь прямо, попадёшь под зачистку.

Я подчинился. Машинально. Как будто её голос всё ещё держал меня за ворот.


Я свернул за угол. Сердце всё ещё билось в горле. В груди — прямоугольный контур посылки. Липкий от пота. Тяжёлый от неизвестности.

Я вырываюсь из толпы, петляя между машинами и телами, будто от этого зависело что-то важнее жизни. Капли пота сбегают по вискам. За спиной крики, на запястье — удар пульса.

Фонтан. Центр города. Я останавливаюсь, захлёбываясь воздухом.

И тогда вижу её.
Стоит под уличным фонарём. Белая куртка, распущенные волосы. На ухе — одинокий Сатурн. Второй — я ношу в кармане, с тех пор как открыл коробку. Не понимал зачем. Теперь понимаю.

Она смотрит на меня долго. Не торопится. Не улыбается. Только дышит — так же, как я.

— Привет, — говорит тихо, будто в прошлом времени.

Я не отвечаю. Просто смотрю.

— Ты… не помнишь, да? — спрашивает она.

Я качаю головой. Медленно.

— Почти нет, — честно.

Пауза.

— Я следила за серёжкой, — признаётся. — Просто хотела знать, жив ли ты.

Смотрит в сторону, чтобы не выдать слёз...