Одуванчик из стали

Глава 3. Великий канцлер

Служанка вернулась с подносом, нагруженным ароматными булочками и большой чашкой коричневого напитка. Водрузила всё это богатство на стол и тихонько вышла.

Лекса чуть не заурчала при виде еды, как голодная кошка. Это сколько же принцесса не ела, раз у неё сейчас живот к спине прилипает? Или голодовка — тоже последствие несчастной любви?

Булочки оказались вкусными, напиток — похож на какао с ярким шоколадным вкусом — просто божественный!

Лекса умяла половину булочек, выпила всё местное какао и собиралась позвать служанку, чтобы та принесла ещё кружку, когда та вошла сама.

Приблизилась, поклонилась, прижимая сложенные крест-накрест ладони к сердцу, заговорила, не распрямляясь и не поднимая глаз:

— Ваше высочество, вас хочет видеть великий канцлер.

— Прямо сейчас? — удивилась Лекса.

— Сейчас, ваше высочество.

— Я голодна и неодета, — указала на очевидные факты Лекса.

— Но ваше высочество, — служанка почти шептала, — это же великий канцлер. Если вы не выйдете, он войдет сам.

Ого! Что же это за персонаж, что может позволить себе врываться в спальню принцессы? Что знает о нём принцесса?

Нимрас Солтен — великий канцлер Лаории, правая рука покойного короля Седрина Фарадара, а ещё отец Микея Солтена, того самого, из-за которого принцесса побежала топиться. Женился Микей по приказу своего папочки, а принцесса канцлера откровенно побаивалась.

Пожалуй, не стоит так уж резко менять линию поведения и настраивать против себя человека, который сейчас фактически управляет страной.

— Ладно, — сказала Лекса, — я приму великого канцлера. Принеси мне что-то, во что можно одеться по-быстрому.

Служанка кивнула и скрылась за дверью, а Лекса поняла, что не может вспомнить её имя. Или служанка новенькая, или принцесса просто не заморачивалась запоминанием имён слуг.

Вернулась служанка быстро, принесла что-то похожее на длинный, до пола, белый халат с меховым воротником и расшитые самоцветами туфельки.

Лекса вздохнула. Туфельки — мечта сороки, а на летнем халатике зачем мех? Ладно, спасибо, что это халатик, а не шуба.

Она под удивлённым взглядом горничной натянула халат поверх ночнушки и сунула ноги в туфли. Ах, да! Это же служанка должна была её одевать! Лекса раскинула руки, давая девушке хотя бы поясок завязать.

Глянула в зеркало — странное зрелище. Долго ей придётся привыкать к местной моде.

— Где там канцлер?

— Ожидает в гостиной, — прошелестела служанка.

***

Великий канцлер, высокий полноватый мужчина в алом бархатном камзоле стоял у окна и недовольно барабанил по подоконнику унизанными перстнями пальцами. Он неторопливо повернулся к вошедшей принцессе, окинул её тяжёлым взглядом.

Лекса смотрела в ответ и изо всех сил сдерживала улыбку. Во-первых, на шее канцлера сияла золотом цепь, на которую не стыдно посадить овчарку, а во-вторых, волосы сего господина оказались ярко-фиолетовыми с белыми мазками седины у висков. И хоть для принцессы внешность канцлера была вполне привычной, а массивная цепь являлась символом его должности, самой Лексе канцлер напоминал смесь панка с рекетиром. Но глаза у него… Ух! И это её хвостатый повелитель душ называл акулой бизнеса? Вот этот вот — настоящая акула! А она рядом с ним — так… рыбка гуппи.

Наконец канцлер перестал сверлить её взглядом и заговорил:

— Леса, что за детские выходки?

Вот так вот. Даже не поздоровался.

— Я случайно. Поскользнулась и упала, ваша мудрость, — Лекса потупила глаза и ответила раньше, чем успела задуматься, что говорит. Похоже, принцесса так привыкла оправдываться и робеть перед канцлером, что её реакции передались и новой хозяйке тела.

— Не обманывайте меня, ваше высочество, — вежливое обращение, но тон, словно служанку отчитывает. — Вы ещё не поняли, какая ответственность лежит на вас? Вы — почти королева, а жизнь королевы принадлежит государству. Микей выполнил свой долг, теперь ваша очередь выполнить свой. Вы понимаете, что будет, если не станет последней оставшейся в живых представительницы правящей фамилии?

— Новая война? — пискнула Лекса.

— Новая война с соседями, междоусобица внутри страны. Ты этого желаешь Лаории, Леса? — канцлер снова перешёл на неформальное обращение, но тон его не смягчился.

— Не желаю, — смотреть в глаза канцлеру было выше её сил, но Лекса пока и не пыталась бороться с собой.

— Надеюсь на это. Твой отец и твой брат отдали жизни за благо Лаории, не дай их жертве оказаться напрасной. Ты должна сохранить страну и приумножить её богатство. Я понимаю, девочка моя, ты не готова. Всё это слишком внезапно свалилось на тебя. Но вместе мы справимся. Поверь мне, и всё будет хорошо, — теперь канцлер говорил вкрадчиво и ласково, как добрый дядюшка.

— Я верю, — кивнула Лекса, пряча взгляд под ресницами, но на этот раз не из страха, а чтобы «дядюшка» не догадался, что она не верит ему от слова «совсем».

— Хорошо, — канцлер позволил себе улыбку, которая не затронула его глаз. — Иди, привели себя в порядок. Ты не забыла, что сегодня прибывает наследный принц Манора?

— Не забыла, ваша мудрость.

— Умница. Тогда готовься встречать жениха.