Одуванчик из стали

Глава 6. Хорошо, что я жива

— Что вас не устраивает, ваше высочество? — голос канцлера сочился мёдом, но Лекса ясно почуяла угрозу.

— Это же ребёнок!

— Его высочеству Тэлиану через три месяца исполнится четырнадцать лет. По законам Манора он станет совершеннолетним и сможет вступить в брак.

— По законам Лаории совершеннолетие наступает в шестнадцать!

— Леса, мы не можем ждать два года. Три месяца — это и так слишком долго.

— Но, ваша мудрость, как он сможет исполнять супружеский долг?

— С помощью всеблагой богини исполнит.

— Это грех! — тут же ухватилась за богиню Лекса.

— Если вне брака — грех, а между супругами — благо. Прекрати спорить, ты сама ведёшь себя как ребёнок.

В голосе канцлера звякнул метал, и Лекса поняла, что ничего она не докажет. Но и за этого перепуганного мальчишку тоже не выйдет, у неё есть три месяца, чтобы что-то придумать.

Принц Манора, разряженный в бархат и драгоценную парчу, похожий на куколку светловолосый мальчик, смотрел на неё огромными синими глазищами и изо всех сил старался выглядеть достойно. Но судорожно сжатые кулаки и эти глаза выдавали его страх. Он стоял близко, наверняка слышал, о чём принцесса шепталась с канцлером, а если даже не расслышал, недовольства на её лице не заметить не мог.

Вот же ж… Он один в чужой стране, считай, в плену. Канцлер вызвал его, даже не дождавшись совершеннолетия, и отказать ему манорцы не смогли. А тут ещё она своими гримасами пугает ребёнка.

— Добро пожаловать в Лаорию, ваше высочество принц Тэлиан. Я счастлива нашему знакомству, — как можно доброжелательнее улыбнулась Лекса.

— Я тоже счастлив, — юный принц поклонился, прижав руку к сердцу, на губах застыла намертво приклеенная улыбка.

— Вы, наверное, устали. Проделать такой путь… Вам нужно отдохнуть с дороги. Камергер, проводите принца в его покои.

Мальчик еле заметно выдохнул, расслабляясь. По протоколу он сейчас должен был выступить с длинной приветственной речью, а потом принять напутствие от кого-то из старших лордов двора Лаории. Он честно готовился, учил речь, но больше всего ему сейчас хотелось спрятаться от оценивающих взглядов лаорской знати, от холодных и страшных гвидов и от своей слишком взрослой невесты тоже.

То, что принцесса самовольно сократила церемонию, можно было расценить как оскорбление и пренебрежение будущим супругом, но принц испытал невероятное облегчение, когда седой камергер позвал его за собой, и он смог выйти из зала впервые за долгое время без рогатого конвоя.

***

Лекса кипела от злости, но продолжала мило улыбаться. Это умение не только принцессы, но и её самой. Клиенты и бизнес партнёры бывают разные, не всем стоит показывать истинные эмоции. А тем более тем, кого хочется придушить.

Сейчас ей придушить хотелось всех, и начать с канцлера. Но раз уж это желание неосуществимо, нужно хотя бы успокоиться, а для этого — уйти подальше от наполненного людьми и запахом благовоний душного зала.

Сразу это сделать не получилось. Она, нарушив все нормы этикета, отправила отдыхать юного принца, а сама ещё два часа выслушивала многословные поздравления со скорой свадьбой.

Возраст жениха никого не смущал, и, похоже, сюрпризом оказался для одной Лексы. Это потому, что все остальные умели считать. Если король Бранд пятнадцать лет назад женился на Мириэль, сколько лет могло быть их сыну? Сорок?

Лессана, огорошенная новостями об измене любимого и собственной свадьбе, о такой мелочи даже не задумалась, вот и Лексе знание не передалось, но могла бы и сама догадаться.

Что же делать-то?

Кстати, а у принцессы очень интересные воспоминая о сыночке канцлера. Жаркие такие. Микей спальню Лесанны посещал не раз. Может, можно на этом как-то сыграть?

Она скосила глаза на стоящего рядом «дядюшку-акулу».

Нет. Плохая идея. В этом мире секс до свадьбы хоть и считается грехом, но не таким уж большим. Отправят их с Микеем в храм всеблагой богини помолиться и попросить прощения, на этом дело и кончится. Свадьбу так точно не сорвать.

Жаль, что коронация будет только после свадьбы, а до коронации реальная власть в руках канцлера. Хотя он явно собирается сохранить её и потом.

Надо думать, искать выход, но голова уже гудела от хоровода знакомых-незнакомых лиц, длинных речей и собственных эмоций.

Наконец, всё закончилось, у Лексы ещё хватило сил красиво проплыть до выхода из зала, а дальше она, уже не заботясь о походке, выскочила в сад.

Вечерело, и посыпанные белым песком дорожки были пустынны. В воздухе витал сладкий запах цветов, но не такой удушающий, как в тронном зале, приятный. Ноги сами принесли её к пруду с перекинутым через него белым каменным мостиком без перил. Кажется, это здесь она тонула. Лекса дошла до середины моста, задрала юбки, скинула туфельки и уселась на тёплый камень, опустив в прохладную воду гудящие ноги.

Приятно. Лекса прихлопнула на руке одинокого комара и вновь погрузилась в созерцание спокойной поверхности воды, в которой алыми и сиреневыми мазками отражался закат.

— Ваше высочество, не надо! — внезапный вопль заставил её вздрогнуть. По берегу бежал мужчина, тот самый, что вытащил её из воды утром — садовник.

Лекса, не поднимаясь, вскинула руку, останавливая его.

— Всё хорошо. Я не собираюсь топиться, просто думаю.

— О чём же вы думаете, ваше высочество?

Садовник явно не поверил, продолжил подбираться мелкими шагами.

— Думаю, что хорошо, что я жива. Кстати, спасибо тебе за спасение.

Мужчина запнулся, видно благодарности от принцессы ждал в последнюю очередь, а Лекса тем временем продолжила:

— А ещё я думаю, что совершенно напрасно не интересовалась прислугой. Я ведь скоро стану королевой, я должна знать, что творится во дворце. Вот ты… Как тебя зовут?

— Кип, ваше высочество,— ответил осторожно.

— Кип — и всё? Фамилия у тебя есть?

— Так я же не из благородных, — позволил себе уголками губ усмехнуться садовник. — Откуда у меня фамилия?