Одуванчик из стали

Глава 10. Леди желает посмотреть

Совместная трапеза с гвидами вышла донельзя странной. Молчать и изображать статуи рогатые воины перестали, но всё равно каждое слово приходилось вытаскивать из них клещами.

На фоне своих товарищей длиннорогий гвид, которого, как выяснилось, звали Кронк, казался образцом болтливости. Самый младший, со светлыми, почти белыми, волосами и бараньими рогами — Ранд, иногда вставлял в разговор по своей инициативе пару слов, а два других воина — Ксет и Торк, отвечали, только если обратиться к ним напрямую.

Пересказывать кому-либо содержание их беседы Лекса запретила и расспрашивала в основном о Маноре и недавней войне с ним.

Манор — небольшое королевство, но имеет выход к морю, чем и пользуется вовсю. Торговля там процветает. Точнее, процветала до войны. Сейчас их собственный флот почти уничтожен, а купеческие корабли предпочитают не соваться, подождать, пока всё успокоится. От Лаории Манор отделят горная гряда, которая служит естественной границей. И единственная удобная дорога между ними проходит через Белый перевал. Проходим этот перевал только летом, большую часть года путь надёжно перекрывает снег.

Но гвидам на крылатых нарках путь по земле не нужен, они напали весной, пока на перевале лежал снег, и манорцы не ждали нападения. Пограничный гарнизон гвиды разгромили сразу, а едва в горах сошёл снег, подоспела и армия короля Седрина Фарадара с ним самим во главе.

Гвидов в войне участвовало немного — всего три сотни воинов, они народ малочисленный, больше не собрали. Но именно гвиды были передовыми отрядами, которые нападали внезапно с воздуха, старались убить или захватить в плен вражеских командиров, отвлекали внимание, пока не подходили основные силы. И манорский флот оказался против них бессилен. Поджечь корабли с воздуха, если те не защищали магические щиты, было легко. А ставить эти щиты манорцы догадались далеко не сразу. Говорят, манорский принц-бастард придумал, как защитить движущиеся корабли, хотя сам он даже не маг.

Принц Найтин Сольгерд никакой официальной должности не занимал, и на фронт его король отправил далеко не сразу, но, едва появившись, принц сразу же подпортил кровь завоевателям. Защитные барьеры-купола, следилки за небом — его рук дело. Точнее, не его, а подчинённых ему магов, но стратегии защиты выдумывал он.

Впрочем, одного единственного хитроумного принца не хватило, чтобы переломить ход войны, и Лаория в конце концов победила.

Кронк отзывался о принце-бастарде с уважением и даже с чем-то похожим на восхищение, и Лекса решилась спросить, что с ним стало.

Но тут её ожидало разочарование — Кронк точно не знал. После окончания военных действий принца-бастарда никто не видел, он то ли пленён, то ли убит. Может, он тоже был в лагере лаорцев во время взрыва. Но, по крайней мере, все четверо охранников прекрасно знали его в лицо.

Тут-то Лекса и спросила, правда ли, что где-то тут, прямо на базаре, показывают пленных манорцев.

— Правда, — коротко ответил Ранд, опередив своего командира, на его физиономии на краткий миг мелькнуло отвращение, но тут же она снова закаменела.

— Не нравится? — поинтересовалась Лекса.

— В этом нет чести, — молодой гвид смотрел прямо, но словно сквозь неё.

— Моя леди желает посмотреть? — странным вкрадчивым тоном проговорил длиннорогий Кронк.

Он единственный из четвёрки, кто обращался к Лексе напрямую, только называл не принцессой и не ваше высочество, а кровь Фарадаров или моя леди. Но пусть называет, как хочет, пока от него есть польза.

Лекса встала из-за стола, кинула между тарелок несколько крупных монет.

— Желает, — сказала решительно. — Проводите меня туда.

***

Оказалось, что Лекса вошла на базар через главный вход, предназначенный для знати, и гуляла по самым дорогим рядам, где брусчатку под ногами чуть ли не шампунем моют. Но существовала и другая часть столичного базара — для простых людей. Тут товары были попроще, народа больше, больше шума и больше грязи и меньше стражников. А ещё тут была собственная площадь наказаний — довольно большой участок, свободный от лотков и прилавков. Обычно тут при толпе народа наказывали пойманных воров — секли плетьми или привязывали к позорному столбу.

Сейчас воров тут не было — площадь занимали десять выставленных в ряд железных клеток. Вдоль клеток прогуливались двое вооружённых стражников, приставленных охранять пленников, а заодно отгонять от них чересчур настойчивых зевак. Впрочем, зевак было немного — клетки стояли здесь не первый день, и все кто хотели, успели уже насмотреться.

Жара. В клетках вместо крыш такие же решётки, как и со всех сторон. Клетки низкие, и их обитатели — грязные заросшие щетиной мужчины в основном сидят на полу. Один — лежит. И не похоже, что прилёг отдохнуть, скорее, ему плохо. Он там вообще живой?

Мухи жужжат. Запах… Если бы Лекса унюхала что-то подобное в конюшнях родной «Звезды», поувольняла бы конюхов к чёртовой бабушке. А тут… Понятно, клетки канализацией не оборудованы — это вам не королевская купальня с волшебным джакузи.

— Смотрите внимательно, — обратилась к своей охране Лекса. — Здесь есть Найтин Сольгерд?

— Нет, — качнул рогатой головой Кронк.

Его лицо ничего не выражало, а вот в глазах молодого Ранда жалость мешалась с отвращением.

Найта нет среди этих бедняг. Лекса испытала облегчение и досаду одновременно. Она не обязана помогать всем встречным, тем более вражеским воинам, которые, судя по их взглядам, будут счастливы прирезать её на месте, но оставить их здесь… на жаре, в грязи и вони…

Что с ними будет? Их казнят, или они умрут здесь сами?

Лекса обернулась на гвидов. Снова каменные лица, даже у Ранда.

— Вождь гвидов выполнит любой мой приказ? — уточнила на всякий случай.

— Любой, — кивнул Кронк.

— У вас в лагере есть лекарь?

— Есть.

— Хорошо. Я хочу, чтобы вы забрали этих людей к себе и обеспечили им более-менее нормальное существование. И подлечили тех, кто болен. Это вы можете сделать?