Офицер. Приказано беречь
Пролог
Годовщину справляют в той же «Берёзке», где год назад были поминки. Тот же зал с бордовыми шторами и общепитовский запах - салаты с майонезом, гвоздики и сырость от чужих зонтов, сваленных в углу. Только теперь накрыто не на полсотни человек, а на десяток своих. И у окна, там, где год назад стоял венок, теперь стоит коляска.
Из коляски торчит тёмная макушка.
Я весь вечер держусь, чтобы на неё не смотреть. Ни на коляску, ни на Алю, ни на Пашку, который развалился на стуле и гоняет вилкой по тарелке одинокую маслину с таким лицом, будто это его тут из милости кормят. Рядом сидит Роза - моя жена, седьмой месяц, и время от времени кладёт ладонь мне на предплечье.
Аля встаёт, идёт к коляске, наклоняется поправить одеяло. И когда она наклоняется, свет из окна ложится ребёнку на волосы. Они не русые, как у неё и не белобрысые, как у Пашки. Они тёмные, почти в черноту.
Обратив внимание на это расхождения, я невольно начинаю считать.
Прошлый ноябрь и та ночь, о которой я себе запретил вспоминать. Плюс девять. И выходит ровно то, чего выходить не должно.
- Свят, - тихо говорит Роза. - Ты весь белый.
- Душно, пойду выйду.
Я стою между чужих курток и жду непонятно чего, хотя скорее всего понятно, но признаться в этом я сам себе не готов… и тут из зала выходит Аля, с детской бутылочкой в руке, идёт к кулеру и меня не видит.
Год я её не видел. И теперь вижу, что с ней стало за этот год. В ней будто выключили свет, как в подъезде рубильником: щёлк, и лестница в темноте. Она двигается так быстро, но тихо, в спине ссутулилась, а под глазами появились темные круги.
— Аля.
Она вздрагивает и оборачивается на мой призыв. И на одну секунду она будто прежняя: вспыхивает вся, той самой детской, незамутнённой радостью. Потом будто вспоминает, что мне не рада и свет в ее глазах сменяется равнодушием.
— Свят. Тебе чего?
— Как ты?
— Замужем, ребёнок. Сам видишь. — она подставляет бутылочку под кран кулера. — Всё как у людей.
— Сколько ей?
Вода вдруг начинает литься через край, на пол, но девушка этого словно не замечает.
— А тебе зачем, — говорит она и наконец смотрит на меня прямо, в упор, с той злостью, что копят год. — Ну считай, Свят. Я же вижу, ты считаешь. Давай уже вслух.
Я открываю рот, чтобы спросить то, чего спрашивать нельзя.
Но чтобы вы поняли, как мы до этого дошли, надо вернуться на год назад. В тот вечер, когда я поднялся на третий этаж, чтобы сказать восемнадцатилетней девчонке, что у неё больше нет отца.
#?? в Любовные романы
#?? в Современный любовный роман
#?? в Разное
#?? в Драма
невинная героиня, разница в возрасте, беременность
18+
Отредактировано: 16.07.2026
Добавить в библиотеку 