Офицер строгого режима

Глава 1

– Говорит полковник Муромов. Ваш сын задержан за вандализм, – басит мне в телефоне.

Хватаю ручку и на ходу на светлом фирменном коврике для мыши переписываю с экрана номер. Я же тебя найду, гад!

– Вам необходимо… – продолжает.

– Сказать код из смс, перевести вам деньги, и тогда вы его отпустите? Ничего я вам переводить не буду. Не на ту напали!

– …Вы закончили?

– Почти. Осталось сказать, что разговор записывается, и я прямо сейчас напишу на вас заявление в полицию. Номер ваш у меня есть!

– Ну отлично, приезжайте. Напишите заявление и заодно вашего несовершеннолетнего сына заберете.

– Мой сын сейчас на учебе, – отталкиваю стул и поднимаюсь.

– Да? Слышь, малец, мать твоя говорит, что ты на учебе. Может, не твоя?

– Дайте мне поговорить, – голос Дениса узнаю. – Мам…

Голос сына и все… Как опору из-под ног выбивают.

Падаю назад на стул.

– Денис? Это что… правда? Ты в полиции?

– Мам, не волнуйся, нормально все. Заберешь меня?

Куда на этот раз влип?!

Все для него делаю! Лучшие репетиторы, университет, тренеры, а его, как магнитом тянет по стопам отца.

Давно уже того нет среди живых, но фантомно как будто все равно рядом и при каждом удобном случае является сыну не ангелом-хранителем, а демоном-искусителем.

Если Дениса оформят сейчас, то бумага пойдет дальше, из универа отчислить даже могут, мне на работу придет уведомление...

Облокачиваюсь на стол и упираюсь лбом в ладонь.

По дороге набираю одну знакомую, у которой там папа работал недавно.

– Ларис, слушай, там мой сын в полицию попал, у тебя же отец работал там. Он может помочь, чтобы без протокола было? Мудрый Дениска нанес акт вандализма.

– Оу… Серьезно. Сейчас наберу папу, но он говорил, что там теперь новый начальник у них. Сама понимаешь, все хотят выслужиться и закрыть побольше дел. Виноват – не виноват, уже не важно. Но, что может, то сделает.

Через двадцать минут приезжаю в отделение. Ну чего уж, сразу к начальнику иду.

Позорище какое. Замдиректора Василиса Мудрая приехала вытаскивать по знакомству сына из полиции. Мудрая. Дальновидная. Просто образец воспитания.

Мама бы похвалила такую дочь.

Да по мне уже ток-шоу плачет.

Нахожу дверь. На новенькой, только из типографии, красной табличке золотыми буквами выбито: “Муромов Илья Романович”.

Три раза стучу.

– Да, – жесткое за дверью.

Сейчас меня этот Муромов замурует.

Заглядываю.

За столом сидит этот Муромец. Верхние пуговицы расстегнуты. На спинке кресла висит пиджак. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтя. А предплечья, на которые он опирается, занимают полстола. Не меньше.

Рядом на стуле сидит Денис.

– Мам… – поднимает на меня взгляд.

– Я за ним, – киваю на сына.

– Проходите, – лениво убирает в сторону бумаги Муромов. – Паспорт.

Вот так растишь-растишь, а потом вытягиваешь из полиции. Хорошо хоть не в камере держат.

Подхожу ближе и протягиваю паспорт.

Пахнет у него тут табаком с примесью свежей туалетной воды.

– Мудрая Василиса Ярославовна…

Исподлобья поднимает на меня взгляд. Сверяет фото в паспорте и оригинал.

Улыбку он сдерживает, но уголок губ вверх ползет.

Но у меня к этому уже иммунитет.

Листает страницы на графу дети.

– Мудрый Денис Борисович.

Возвращает паспорт.

– Вы присаживайтесь, – кивает на стул Муромов и широкой ладонью берет заявление. – Мы тут надолго…

– Ваш сын был задержан при порче краской фасада ледового дворца.

Протягивает мне фотографии.

На Дениса кошусь взглядом, не поворачивая головы.

Подзатыльник бы ему сейчас.

Семнадцать лет. Ума вагон, гонору еще больше.

Но как вляпается – хоть стой, хоть падай.

Когда взрослеть собирается?.. Я же все делала правильно, любовь, разговоры, а он все равно по наклонной.

Скоро восемнадцать будет, отвечать за все придется самому.

– …Это квалифицируется как вандализм, – смотрит в глаза.

– Вы так говорите, будто он убил кого-то. Давайте без пафоса.

Денис рядом дергается, усмехаясь.

Я на него опять взглядом, чтобы молчал.

Смешно ему. Мама же договорится. А сам?

– Пафос тут ни при чем. Оформим протокол. Потом комиссия по делам несовершеннолетних. И дальше сведения по месту учебы.

У меня внутри холодеет.

– Может, мы договоримся? – в глаза.

Он чуть склоняет голову. Одна его бровь ползет вверх.

Какое-то лицо у это полковника знакомое. Как будто видела его где-то.

Может, в больнице у меня был? Нет, я бы такую фамилию запомнила.

А может, он меня узнал?

– Денис, выйди, подожди в коридоре, – киваю сыну.

Взрослые поговорят.

Сын оставляет нас одних.

– Я готова возместить ущерб. Давайте решим это сейчас и без… – пальцем указываю на документ, – официальной истории.

– Вы сейчас предлагаете мне закрыть глаза?

– Он еще мальчишка. Да, дурак, да, виноват. Вы посмотрите, у него же это первый раз.

– Ну-ну. Учитывая, кто мне звонил по вашему вопросу, я догадываюсь, что чисто у него не само собой.

Чего?!

– Да-да, чисто не потому, что не попадался. А потому что вытаскивали.

– Нет, это правда первый раз.

– Давайте честно. Баллончик с краской в рюкзаке – это уже не случайность. Это выбор.

– Это его хобби, он самовыражался.

– Так он у вас на пленэре был? А стена здания мольберт?

– Я же сказала, мы сделаем там ремонт, я все улажу.

– И закрепите в его голове простую схему: накосячил – мама все решит.

– Я защищаю своего ребенка!

– Вы его прикрываете. Сегодня – граффити. Завтра – драка. Потом наркотики.

– Вы его не знаете.

– Зато я знаю других. И таких мам – тоже. Работал в отделе по делам несовершеннолетних. Один творит, другая прикрывает.