Офицерат. Магия в наших умах

Глава 3

Это была какая-то фантасмагория. Иная реальность, а может, хорошо спланированный спектакль?.. Юмус как никогда радовался, что его собственные мысли никто прочесть не может — ему совсем не хотелось обижать ни улыбчивого Шилору, мягко, но уверенно ведущего дорогую машину по освобожденным специально для них улицам, ни серьезного Джоука, весьма искренне беспокоящегося о том, понравится ли гостю подобранное жилье.

В то, что человек мог так искусно врать даже в мыслях, Юмус, конечно, не верил, но ведь и Шилору, и Джоука могли обмануть. Вот только зачем?..

Юмус продолжал размышлять, когда Шилора затормозил у внушительного здания.

— Мне вещи в машине оставить или принести куда? — поинтересовался он, и Юмус не сразу сообразил, что обращался Шилора к нему, а не к Джоуку. — Если они не нужны, можно тут оставить, не тронет никто.

— Я… Я не знаю, — признался Юмус. — Мне нужно будет переодеваться?.. У меня есть более простая одежда и запасной костюм. У вас есть какие-то правила этикета на этот счет?

— Правило одно: одежда должна быть удобной, — пришел на помощь Джоук. — Оставь все тут и сдай ключи на посту — я отвезу Юстимуса, — Шилора кивнул и снова уселся за руль, собираясь отогнать машину в гараж. — Идемте, — обратился Джоук к Юмусу. — Поначалу будет казаться, что в коридорах можно заблудиться, но поверьте, все устроено крайне логично.

— Джоук, я прошу, — Юмус поморщился. — Коль скоро тут такая дружеская атмосфера, зовите меня Юмусом. Как слышу это официальное “Юстимус” — так прямо по темечку бьет фантомными эмоциями.

Джоук впился в него взглядом, будто собирался прочитать мысли. Но скорее всего, просто “считывал” физические реакции и делал свои аналитические выводы.

— Ты даже не представляешь, насколько дружеская, Юмус, — заметил он наконец и первым шагнул к двери.

Вот так запросто оставил Юмуса у себя за спиной.

***

Юмус действительно не представлял.

Ему хватило буквально секунды — пока поднимал руки, — чтобы почувствовать и понять: страха не было. Более того — большинство даже не знало, на что он способен, а те, кто знал, не боялись за свои тайны. И все же их было слишком много, и от потока направленных мыслей голова буквально взорвалась.

— Внимание! — Юмус постарался говорить быстро и весело, будто с детьми на утреннике, хоть никогда не бывал на подобном мероприятии, да и детей вживую ни разу не видел с тех пор, как покинул воспитательное учреждение. — Сейчас все дружно выполняем нехитрое упражнение: думаем о синем слоне, а не о моих волосах. Слон синий, очень синий, синий-синий-синий слон. Замечательно. Спасибо. Ваш, правда, был больше похож на мышку, — он широко улыбнулся Блейну и молитвенно сложил руки на груди. — Прошу прощения за маленькую эскападу, но при знакомстве с большим количеством народа это вынужденная для меня процедура. Мысли, направленные на меня лично, читаются автоматически, и я ничего не могу с этим сделать. Прошу по мере сил учитывать эту особенность, хотя, конечно же, вы об этом забудете, как только я договорю.

Это во многом была бравада — его крайне редко допускали до толпы, — но фокус со слоном срабатывал на любом человеке.

Гомон голосов в голове не умолк совсем, но значительно стих. Юмус воспользовался передышкой и оглядел группу встречающих.

Впоследствии он не мог вспомнить, о чем думал во время того разговора. Яну Уиллису Юмус не соврал — все его мысли действительно были на языке.

Недостающие сведения о проекте Юмус почерпнул прямо там, “считав” мысли Гродески, Кота и Блейна. Никому из них и в голову не пришло закрываться, наоборот, казалось, что они жаждут поделиться.

Самым обескураженным был Честер Винк — но оно и понятно. У этого человека в жизни творился настоящий сумбур, но он почему-то не был этим обеспокоен. Куда больше его занимали житейские вопросы, вроде нового кресла, и это было удивительно.

За обедом Юмус всерьез задумался, как бы вел себя, окажись на месте Винка, и вдруг понял, что думать-то и не надо: он фактически уже на месте Винка. Все происходящее было так же ново для него, как и для считавшего себя немагом Чесса.

У них даже перспективы были схожи: по окончании эксперимента и Честер, и Юмус должны были вернуться в привычный им мир. Различие было в том, что Блейн был отчетливо заинтересован в том, чтобы Чесс продлил контракт с Офицератом, а Юмусу только предстояло добиться подобного предложения.

Это решение было легким. Более того, оно было единственным, что понимал даже охранник Элиот. Понимал ли это Верховный Маг Иуоо?.. Конечно. В этом Юмус убедился даже без поддержки в виде подобных же мыслей Блейна.

Блейн. Поразительно, как он отличался от Иуоо… Одна должность, одна власть — и такие разные люди. Мысли Блейна текли спокойно, размеренно и очень четко, будто были отсортированы специально. А вот чувства не были столь послушны, и Юмус постоянно ловил — не глазами, ощущениями — то теплый, почти отеческий взгляд на Кота, то гордый на Себастьяна, то весело-ироничный на Чесса. А еще постоянным фоном мыслей Верховного Мага Паомы было желание, чтобы рядом оказался тот, кого за столом не было. Все встало на свои места, лишь когда кто-то упомянул в разговоре Джонатана Тибериуса — вот тогда мысли Блейна буквально вспыхнули фейерверком приятных воспоминаний о верховых прогулках и неторопливых разговорах ни о чем и обо всем на свете.