Офицерат. Магия вокруг нас

Глава 4

— Нет, мэм, мы не может взять все четыре чемодана! — Шилора уже явно терял терпение и начинал искрить — в самом прямом смысле слова. — Только один, самый маленький. Остальные займут место какого-то человека, а, согласитесь, человек важнее чемоданов.

— Но я не могу уехать без моих вещей! — красивая моложавая дама тоже почти искрила, к счастью, лишь образно. — И потом, вон ей вы разрешили взять все! — она ткнула унизанным кольцами пальцев в сторону автобуса.

— Мэм, в багаже этой дамы медицинское оборудование для перитонеального диализа, медикаменты и пакеты с парентеральным питанием, — по волосам Шилоры пробежала тонкая извитая молния. — Жизненно необходимые принадлежности.

— Но мои принадлежности тоже жизненно необходимы! — на даму "спецэффект Шилоры" не произвел никакого впечатления. — Я не смогу спать без ортопедической подушки и своего одеяла. У меня чувствительная кожа и мне не подходит никакая одежда, кроме натуральных тканей.

— Грузите все вон туда, — Шилора махнул рукой в кучу таких же баулов и чемоданов. — Если будет свободный транспорт, мы это заберем.

— “Если”?! — женщина буквально задохнулась от возмущения. — Что значит “Если”?!

— Если на нас никто не нападет, не сожрет и не попытается оторвать голову, — Тибериус пришел Шилоре на помощь, не особо выбирая слов. Женщина побледнела. — Садитесь в фургон, мисс, и побыстрее.

— Я буду требовать приема у Верховного мага и доложу ему о вашей полной профнепригодности! — высказалась дама и пошла к автобусу.

Следующей была семья: отец, мать и дочка лет двенадцати. С багажом у них был полный порядок — по небольшому рюкзачку у каждого и один небольшой чемодан для всех. Но они тоже не спешили садиться в автобус, и не Шилора был этому причиной.

— Нет! — на повышенных тонах говорил отец. — Довольно того, что я терпел этого блохолова все эти годы. С нами он не поедет!

— Но папа, — девчонка, обливаясь слезами, прижимала к груди невероятно лохматого кота. — Пушик не выживет один!

— Теперь — выживет, — не сдавался отец. — Брось его, я сказал, пока эта кровожадная тварь не покалечила тебя. Лизбет, чего ты стоишь молчишь? — накинулся он на супругу. — Прикажи ей!

Пушик, по всей видимости, ставший менталистом, ласково гладил девочку по щекам, собирая с кожи соленые капли.

— Сэр, прекратите, пожалуйста, препирательства и сядьте в автобус, — Вилль посмотрел на отца с явным негодованием. — Если ваш питомец последует за вами, вы не в праве ему мешать.

— С какой это стати? — мужчине пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Мы заплатили за него деньги! И имеем право делать с ним, что хотим!

Кот вздрогнул, вывернулся в руках девочки и вдруг зашипел на отца семейства.

— Не надо, Пушик! — испугалась девочка, сгребая кота в охапку. — Не надо, а то он тебя не возьмет!

Неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы из автобуса вдруг не выскочил огромный питбуль. Он посмотрел на кота, на ребенка, а потом на побледневшего отца семейства и глухо зарычал.

— А ну не сметь! — рявкнул Тибериус, в мгновение ока оказываясь между людьми и собакой. — Стоять, — спокойно, но строго он сказал собаке. — Нельзя. Мы решим конфликт сами, спасибо за помощь. Вернись к своему человеку, пожалуйста.

Пес посмотрел на Тибериуса таким же мудрым, как у Рацио, взглядом, но приказ не выполнил. Осторожно подошел к девочке, ткнул носом кота в бок.

— Он сейчас ее убьет! — тоненько заголосила мать. Отец, не на шутку испугавшийся, стоял рядом и цветом лица уже слился со своей белоснежной рубашкой.

— Ты хочешь его забрать? — а вот девочка нисколько не испугалась. — Пушик, пойдешь с ним?

Кот, хоть и явно благодарный псу за поддержку, лишь сильнее вцепился когтями в свитер девочки. Отец сплюнул на землю и первым пошел в автобус. Остальное семейство поспешило за ним под бдительным присмотром питбуля.

Дальше вроде пошло легче, по крайней мере, этот автобус они заполнили за несколько минут.

И все равно — таких эпизодов было много. Тибериус, конечно, понимал, что домашних животных держит едва ли не каждый второй, но масштаба все равно не осознавал.

Но хуже всего было, когда, обретя разум, животные решали, что им с бывшими хозяевами больше не по пути. Один старик плакал, как ребенок, сидя у автобуса и сжимая в руке поводок. Тибериус не рискнул спросить, что случилось — лишь аккуратно, но настойчиво проводил его в салон.

Он не знал, как бы закончилась эта история и выдержало ли сердце пожилого мужчины такой удар, но ситуацию спас какой-то пес явно из уличных. Не обращая внимания на кордон из офицеров, он заскочил в автобус и сел у ног безутешного старика.

— Кажется, вирус не стер из его памяти мечту стать домашним, — заметил наблюдавший за этим Барвенталь. Он в составе гаммы-три прочесывал квартиры на предмет поиска уклоняющихся от эвакуации людей. — Кэп, что делать, если еще кто из диких захочет с нами? Кошки-птички-песики понятно, а если лось какой решит, что достоин мягкой кровати и теплого сортира?

— Не захочет, — покачал головой Тибериус. — Пока — не захочет. Чтобы захотеть, надо понимать, чего именно хотеть. Домашние понимают, дикие — нет.