Офисный курорт

Глава 2. Рай из осколков

Глава 2. Рай из осколков

Самолетный воздух, спертый и густой, пах чужими жизнями, терпким вином и бегством. Алиса прижалась лбом к холодному иллюминатору, наблюдая, как клочья облаков разрываются о крыло. Где-то там, внизу, остался город с разбитой фоторамкой, платьем-призраком и письмом, которое жгло карман ее куртки. Она физически чувствовала его тяжесть, словно Кирилл положил туда не листок, а булыжник.

— Он просто космонавт, — голос Анны прозвучал настойчиво, нарушая гул двигателей. Она уже час пыталась разговорить меня, перебирая все возможные версии произошедшего. — Слился в самый ответственный момент. Классика. Ему стало страшно, вот он и нашел самый идиотский способ свалить. Беременная любовница… Даже банально, ей-богу. Можно было проявить фантазию.

Алиса молчала. Ее молчание было плотным, как броня.

— Ладно, — вздохнула Анна, отхлебывая коктейль с неестественно ярким зонтиком. — Молчи. Но знай: на том конце света не принято хмуриться. Там конфискуют хмурые лица на таможне. И… э-э-э… невыпитые коктейли.

Она пододвинула в направлении Алисы второй бокал. Тот самый, что должен был быть для Кирилла. Алиса медленно отвела взгляд от иллюминатора и взяла его. Ледяное стекло обожгло пальцы.

— За что? — хрипло спросила она первый раз за несколько часов.
—За то, что он идиот. За то, что мы летим на Мальдивы, а не он. И за то, что я уже придумала, как мы будем соблазнять там олигархов-альбиносов.

Алиса позволила себе слабую, почти неживую улыбку и сделала большой глоток. Кисло-сладкая жидкость обожгла горло, и это было почти приятно.

Рай встретил их ослепительным солнцем и влажным, соленым поцелуем ветра. Воздух был густым и сладким, как перезрелый манго. Двухместный номер для молодоженов был слишком большим, слишком роскошным и слишком тихим для двух подруг. На кровати лежали лебеди, свернутые из полотенец, и рассыпанные лепестки роз.

— Лебединый союз, — мрачно констатировала Анна, швыряя свой рюкзак на одну из кроватей. — Иронично до зубного скрежета. Сейчас мы их расселим.

Она скомкала одного лебедя и забросила его в угол. Алиса молча последовала ее примеру. Лепестки роз зашуршали под ногами, напоминая о другом, рассыпанном плане.

Первые два дня слились в одно сплошное, болезненное пятно. Алиса была как лунатик. Она механически выполняла все, что делала Анна: шла на пляж, загорала, заходила в воду. Но она была как в аквариуме. Она видела всю эту красоту — бирюзовую воду, белоснежный песок, изумрудные пальмы — через толстое, непробиваемое стекло своей боли. Стекло, на которое изнутри намерзли узоры из фразы «Она беременна. От меня».

Она видела влюбленные пары, держащиеся за руки, и отводила взгляд. Слышала смех и затыкала уши наушниками без музыки. Ее сердце представляло собой один большой, кровоточащий синяк, и каждое прикосновение мира к нему было мучительным.

На третий день Анна взбунтовалась.

— Все! — заявила она, выдергивая Алису из-под балдахина на шезлонге. — Карантин окончен. Ты достаточно пострадала. Теперь ты будешь пить мохито, есть фрукты и смотреть на красивых мужчин. Это приказ!

Она почти силой отвела ее к самому большому бассейну с баром, усадила на стул и заказала два «Май Тая» с двойной порцией рома.

— Пей. Улыбайся. Смотри, какой красавец на тебя пялится.

Алиса послушно сделала глоток. Коктейль был холодным и обжигающим. Она машинально повела взглядом туда, куда показывала Анна, и тут же отвела его. Ей было плевать на красавцев.

Именно в этот момент она и заметила его.

Он выходил из воды на противоположной стороне бассейна. Высокий, с поджатым телом пловца, загорелый до шоколадного оттенка. Темные волосы были мокрыми и зачесаны назад, открывая спокойное, с резкими чертами лицо. Он вытирался полотенцем, брошенным на шезленг, и что-то говорил бармену, и тот засмеялся. Его смех был низким, бархатным, и он, казалось, даже на расстоянии вибрировал в воздухе.

Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от влечения. Нет. От чего-то другого. В его позе, в его улыбке читалась такая непоколебимая уверенность, такая расслабленная власть над окружающим пространством, что это резануло глаза. Рядом с ним даже яркое солнце казалось его личной лампой.

Он повернулся, и его взгляд, цвета морской волны, скользнул по ней. Быстро, оценивающе, без интереса. Как смотрят на предмет обстановки.

И это, как ни парадоксально, задело ее сильнее, чем любое внимание. После дней жалости в глазах родителей и подруг, этот равнодушный, почти отстраненный взгляд стал как щелчок по носу.

Она резко отвернулась и потянулась за своей книгой, которая лежала на столе. «Как пережить предательство и снова доверять». Ирония судьбы в виде бумажной обложки.

Она уткнулась в страницы, делая вид, что читает, но буквы прыгали перед глазами. Она чувствовала его присутствие на другом конце бассейна, как ощущают приближение грозы.

И тогда она почувствовала тень над собой.

— Простите, я не смотрел куда иду…

Она подняла голову. Перед ней стоял Он. Близко. Капли воды с его тела упали на ее ногу. От него пахло солнцем, хлоркой и дорогим мужским кремом после загара.

Из ее рук выпала книга и с глухим стуком шлепнулась на влажный кафель.

Он наклонился с кошачьей грацией, поднял ее и прочитал название. На его губах появилась та самая, немного насмешливая улыбка.

— «Как пережить предательство и снова доверять», — произнес он своим бархатным голосом. Звучало это так, будто он прочитал название порнографического романа. — Легкое чтиво для отпуска, ничего не скажешь.

Что-то в Алисе надломилось. Горечь, злость, обида — все это клокотало внутри и требовало выхода. И его снисходительная ухмылка стала той самой спичкой.

— А вы эксперт в литературных предпочтениях незнакомых женщин? — выпалила она, и ее голос прозвучал хлестко и зло, заставив даже Анну поднять брови.

Незнакомец медленно поднял на нее глаза. В них мелькнул неподдельный интерес, словно он увидел не уставшую от горя девушку, а редкую бабочку, умеющую кусаться.