Офисный курорт

Глава 1. Свадьба, которой не было

Глава 1. Свадьба, которой не было

Белое платье висело на позолоченной вешалке, безмолвный и прекрасный укор. Оно пахло свежим кружевом, дорогим шелком и будущим, которое должно было наступить ровно через шесть часов. Алиса провела пальцами по изящной вышивке на лифе, представляя, как Кирилл увидит ее в нем впервые. Его глаза должны были расшириться от восторга, а в уголках губ дрогнуть та самая, только ей предназначенная, улыбка.

Звонок в дверь вырвал ее из сладкого предвкушения. Невеста улыбнулась. Наверное, мама или подружки-свидетельницы решили проверить, не сбежала ли она в последний момент. Как будто она могла.

— Открыто! — крикнула Алиса, поправляя фату перед зеркалом.

Но в дверь не ворвалась шумная компания подруг. В щель просунулась рука отца и молча положила на стол небольшой кремовый конверт. Тот самый, под свадебную марку, что они выбирали вместе с Кириллом три месяца назад.

Сердце Алисы екнуло. Почему письмо? Почему сейчас? Почему его принес отец с таким каменным, отрешенным лицом?

Она медленно подошла, взяв его. На нем было выведено знакомым почерком: «Алисе. Лично». Рука дрогнула. Что-то было не так. Что-то было ужасно не так.

Она разорвала конверт. Внутри лежал не свадебный стих, не последнее признание в любви перед церемонией. Лист бумаги был вырван из блокнота, который она подарила Кириллу для рабочих записей.

«Алиса, прости. Я не могу. Это самая сложная ночь в моей жизни, но я обязан быть честным. Марина беременна. От меня. Это ответственность, которую я не могу переложить на другого. Ты сильная, ты обязательно справишься и найдешь того, кто будет достоин тебя. Я же им не был. Прости. Кирилл».

Слова плыли перед глазами, сливаясь в черные, безобразные пятна. «Сильная». «Справишься». «Ответственность». Какое удобное, трусливое слово — «ответственность». Оно оправдывало любое предательство.

Она не почувствовала, как конверт выскользнул из пальцев. Не почувствовала, как опустилась на пол, сгорбившись у ножек вешалки с тем самым платьем. В ушах стоял оглушительный звон. Комната, еще минуту назад наполненная светом и ожиданием счастья, вдруг резко потемнела и замерла.

Ее взгляд упал на фоторамку на туалетном столике. Их общая фотография, сделанная на озере прошлым летом. Он обнимал ее, а она смеялась, запрокинув голову. Она потянулась к ней, желая раздавить, стереть, уничтожить этот улыбающийся образ лжеца. Но рамка выскользнула из дрожащих рук и разбилась о паркет с тихим, жалким хрустом.

Осколок стекла впился в ладонь. Острая, обжигающая боль на секунду вернула ее в реальность. Порез был неглубоким, но по руке тонкой змейкой струилась алая кровь. Она смотрела на нее, не чувствуя ничего, кроме ледяного онемения где-то глубоко внутри.

И тогда это онемение сменилось волной яростного, всепоглощающего гнева. Гнева на него, на себя, на эту дурацкую, никому не нужную рамку, на платье, на всю свою разрушенную жизнь.

Одним резким движением она сорвала с двери гирлянду из бумажных сердец и швырнула ее в угол. Потом схватила телефон. Пальцы сами набрали единственный номер, по которому она могла позвонить сейчас.

— Анна, — ее собственный голос прозвучал чужо, холодно и четко, без единой слезинки. — Медовый месяц отменяется. Свадьбы не будет. Но отпуск — нет. Берешь свой загранпаспорт и самое откровенное бикини, которое у тебя есть. Встречаемся через 8 часов в аэропорту. Летим со мной.

Она не стала слушать возгласы удивления и вопросы на том конце провода. Просто положила трубку. Затем подошла к платью, посмотрела на него в последний раз и накрыла его сверху большим пледом, словно накрывая гроб.

Она не была сильной. Она была опустошенной. Но сейчас ей нужно было делать вид, что это одно и то же. Взяв сумку, наскоро собранную для первой брачной ночи, Алиса вышла из комнаты, не оглядываясь. Впереди был самолет, море и необходимость забыть. Хотя бы на время.