Офисный курорт

Глава 9. После бури

Глава 9. После бури

Сон не приходил. Алиса ворочалась в постели, вглядываясь в узоры на потолке, которые проступали в предрассветных сумерках. Перед глазами стояли то мерцающие мониторы реанимации, то непроницаемое лицо Марка в свете уличных фонарей. В ушах звенела тишина, нарушаемая лишь навязчивым гулом больничных аппаратов и ровным гулом двигателя его машины.

Она встала с рассветом, чувствуя себя разбитой, будто ее переехал каток. Глаза были опухшими от слез, в теле — свинцовая тяжесть. Она механически заварила кофе, но первый же глоток вызвал приступ тошноты.

В девять утра зазвонил телефон. Незнакомый номер. Сердце екнуло — больница? Кирилл?
—Алло? — ее голос прозвучал хрипло.

— Алиса, доброе утро. Это Виктор Петрович. — Голос бывшего директора звучал необычно мягко. — Марк Игоревич передал, что вы плохо себя чувствуете. Никаких вопросов, конечно, отдыхайте, сколько нужно. Все проекты под контролем.

Она закрыла глаза, чувствуя прилив странной благодарности. Марк все уладил. Чисто, тихо, без лишних вопросов. Он оградил ее от любопытных взглядов и шепота за спиной.

— Спасибо, Виктор Петрович, я… я выйду как только смогу.

— Не торопитесь, здоровье важнее.

Она положила трубку и уставилась в окно. Он снова все контролировал. На этот раз — чтобы защитить ее. Это было новое ощущение.

День тянулся мучительно медленно. Она пыталась отвлечься — убралась в квартире, включила сериал, но мысли возвращались к одному и тому же. К Кириллу, лежащему под трубками. К Марку, сидящему в темной машине.

Около трех дня раздался звонок в домофон. Сердце снова прыгнуло. Она подошла к панели.
—Да?

— Это Анна. Открывай, я с едой.

Облегчение, сладкое и горькое одновременно, волной накатило на нее. Она впустила подругу.

Анна ворвалась в квартиру с огромным пакетом, откуда пахло чем-то вкусным и сытным.
—Ну, рассказывай! Как ты? Что с Кириллом? И самое главное… — она вытащила из пакета контейнеры с супом и пасту, — …что вообще делал Воронов в своем кабинете в шесть вечера с расстегнутым воротником? И почему он лично мчал тебя в больницу и ждал всю ночь?!

Алиса опустилась на стул на кухне и, запинаясь, начала рассказывать. О встрече, о его словах, о выборе, который он ей предложил. О том, как она все-таки решилась зайти. Анна слушала, разинув рот, забыв про еду.

— Боже мой… — прошептала она, когда Алиса закончила. — Это же… это же чистой воды роман! Начальник влюбился в свою сотрудницу! Ты понимаешь?

— Никто ни в кого не влюблен, — устало возразила Алиса. — Он сказал, что я ему «нравлюсь». Что он не может меня «выбросить из головы». Это не любовь, Анна. Это… одержимость. Или игра.

— Игра? — фыркнула Анна. — В игры не играют, дежуря всю ночь у больницы вместо того, чтобы развлекаться в каком-нибудь клубе. Это не игра, Алиска. Это по-настоящему.

— А Кирилл? — вдруг спросила Алиса, глядя на подругу полными слез глазами. — Я должна чувствовать… что-то. Ненависть? Жалость? А я чувствую только пустоту. И стыд. Стыд, что мне было все равно, жив он или мертв, когда я сидела в том кабинете. Я думала только о себе. О том, что он ко мне чувствует.

Анна обняла ее.
—Ты имеешь право думать о себе. Он сам все разрушил. Его проблемы теперь — его проблемы. Ты свободна.

Но Алиса не чувствовала себя свободной. Она чувствовала себя запутавшейся в паутине, которую сплели два мужчины — один своим предательством, другой — своей настойчивостью.

Вечером пришло сообщение. С неизвестного номера.
«Как ты?»

Она узнала этот номер. Он звонил с него ночью из машины, чтобы узнать о Кирилле. Марк.

Ее пальцы задрожали. Она хотела написать что-то длинное, сложное, объяснить весь вихрь своих чувств. Но в итоге напечатала просто:
«Держусь.Спасибо за сегодня. За все.»

Ответ пришел почти мгновенно.
«Ни за что.Если нужно что-то — говори. Любое что-то.»

Она перечитала сообщение несколько раз. В нем не было ни давления, ни намеков. Только поддержка. Та самая, молчаливая поддержка, которую он ей оказал.

Она не ответила. Но камень на душе стал чуть меньше.

На следующее утро она решила выйти на работу. Сидеть дома и пережевывать свои мысли было невыносимо.

Войдя в открытое пространство, она почувствовала на себе десятки взглядов. Новость о ДТП с ее бывшим женихом, видимо, уже разнеслась. Коллеги смотрели на нее с любопытством и жалостью. Ольга тут же подскочила к ней.

— Алис, боже мой, я только вчера вечером узнала! Как ты? Как он? Это ужасно!

— Жив, — коротко ответила Алиса, включая компьютер. — Врачи борются.

Она старалась избегать разговоров, утыкаясь в монитор. В десять утра должна была начаться общая планерка. Первая после всего случившегося.

Она зашла в конференц-зал последней и села на свое привычное место в углу. Через минуту вошел он.

Марк Игоревич Воронов. В безупречном костюме, с холодным, собранным лицом. Его взгляд скользнул по залу, на секунду задержался на ней — без эмоций, чисто проверяюще — и двинулся дальше.

Планерка прошла как обычно. Он задавал вопросы, получал ответы, отдавал распоряжения. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Ни один намек на их общую тайну. Он был начальником. Она — сотрудницей.

Алиса чувствовала странное опустошение. Она ждала… чего? Взгляда? Слова? Но он вел себя так, будто той ночи не было.

Когда собрание закончилось, и все стали расходиться, он поднял голос.
—Алиса, останьтесь, пожалуйста, на минуту.

У нее заколотилось сердце. Вот оно. Коллеги переглянулись, но быстро ретировались, оставив их одних в зале.

Он подождал, пока за последним сотрудником закроется дверь, и подошел к ней. Он не садился рядом, а остался стоять, глядя на нее сверху вниз. Его лицо было серьезным.

— Как ты? — спросил он тихо, без предисловий.

— Справляюсь, — ответила она, опуская глаза.

— Есть новости? — его голос был мягким, без привычной насмешливой нотки.