Офисный курорт

Глава 11. Контрольный выстрел

Глава 11. Контрольный выстрел

Прошла неделя. Рутина, казалось, поглотила все. Работа, больница, дом. Алиса существовала в режиме автопилота. Состояние Кирилла оставалось стабильно тяжелым, без улучшений. Его мать звонила каждый день, и Алиса молча слушала ее тирады, полные отчаяния и надежды.

Марк не писал и не подходил. После той странной, напряженной сцены в конференц-зале он словно отступил. На планерках он был холоден и собран, его взгляд скользил по ней, как по любому другому сотруднику. Он больше не заказывал ей кофе. Не искал встреч.

И это… бесило. Бесило больше, чем его настойчивость. Алиса ловила себя на том, что ищет его взгляд, ждет какого-то знака. А его отстраненность ранила сильнее, чем должны были. Она привыкла к его вниманию. Привыкла быть под прицелом. И теперь чувствовала себя проигнорированной, ненужной.

Однажды вечером, засидевшись допоздна над отчетом, она услышала шаги в пустом коридоре. Сердце заколотилось — узнала его походку, твердую и быструю. Она замерла, не дыша, ожидая, что он заглянет в офис.

Шаги прошли мимо, не замедляясь. Через мгновение хлопнула дверь лифта.

Она сидела, сжав кулаки, и чувствовала, как по щекам катятся предательские слезы злости и обиды. Он поиграл и бросил. Как и все.

На следующее утро она проснулась с железной решимостью. Хватит. Хватит позволять ему дёргать себя за ниточки. Хватит быть разменной монетой в его играх.

Она надела свое самое безупречное черное платье, накрасилась ярче обычного и пришла на работу первой. Сегодня она заканчивала тот самый отчет по «Нектару» — проект, который когда-то стал поводом для их первой «деловой» встречи в его кабинете.

Она работала без остановки, отключив все эмоции. К четырем часам отчет был готов. Идеальный. Безупречный. Ее лучшая работа.

Она отправила его ему на почту и встала. Не было ни страха, ни сомнений. Только холодная ярость.

Она дошла до его кабинета и, не дав себе секунды на раздумье, постучала.
—Войдите.

Он сидел за столом, уткнувшись в монитор. На его лице была привычная маска сосредоточенности.

— Марк Игоревич, — ее голос прозвучал ровно и холодно. — Я отправила вам финальную версию отчета по «Нектару». Если у вас есть замечания, я готова их выслушать. Если нет — я хотела бы получить обратную связь для дальнейшей работы.

Он медленно поднял на нее глаза. Взгляд был оценивающим, безразличным.
—Я посмотрю. Не сегодня.

— Я предпочла бы сегодня, — парировала она, не отводя взгляда. — Чтобы не затягивать процесс.

Он откинулся в кресле, сложив руки на столе. В его позе появилось легкое напряжение.
—Вы что-то еще хотели, Алиса?

— Да. Я хотела бы понять правила игры.

Он нахмурился.
—Какой игры?

— Той, в которую мы играем. Той, где вы то горячий, то холодный. Где вы говорите, что не можете меня забыть, а на следующий день смотрите сквозь меня. Мне нужна определенность. Я устала от качелей.

Он смотрел на нее несколько секунд, его лицо было непроницаемым. Потом он медленно поднялся и обошел стол, останавливаясь перед ней.

— Ты хочешь определенности? — его голос был тихим и опасным. — Хорошо. Определенность такова. Ты мне нужна. Не как сотрудница. Не как развлечение. Ты мне нужна. Понимаешь? Но я не могу быть тем, кто будет оттирать сопли и подбирать осколки твоего разбитого сердца после какого-то идиота. Я не хочу быть твоим пластырем. Я не хочу быть тем, к кому ты прибежишь, потому что тебе одиноко и больно.

Он сделал шаг вперед, заставляя ее отступить к стене.

— Я видел, как ты смотрела на меня эти дни. Ты ждала, что я подойду. Ждала внимания. Потому что ты привыкла, что ты в центре моей вселенной. А твоя вселенная все еще вращается вокруг человека в больнице. И пока это так — мне нечего тебе предложить. Кроме секса. А тебе, я смотрю, нужно что-то большее.

Его слова били точно в цель, больно и унизительно правдиво. Она чувствовала, как краснеет, но не отступала.

— Вы не знаете, о чем я думаю!
—Нет? — он усмехнулся, безрадостно. — А о чем ты думала вчера в восемь вечера, когда сидела одна в офисе и плакала? О моем прекрасном характере? Или о том, что твой бывший жених может никогда не проснуться?

Она ахнула, словно он ударил ее. Как он мог знать?
—Ты… ты следил за мной?

— Я смотрел запись с камеры в офисе, — холодно признался он. — Мне нужны были данные по другому проекту. И я увидел тебя. И понял все, что нужно было понять.

Он был прав. Она плакала не из-за него. Она плакала из-за Кирилла. Из-за боли, которая все еще была свежа.

— Так что вот тебе определенность, Алиса, — он сделал последний шаг, и теперь они почти соприкасались. Его голос стал тише, но каждое слово врезалось в нее, как пуля. — Когда ты решишь, что полностью свободна. Когда ты вычеркнешь его из своего сердца и будешь готова смотреть только вперед — приходи. И мы начнем сначала. Без его тени между нами. А до тех пор… — он пожал плечами, и в его глазах мелькнула знакомая насмешка, — …я не играю в поддавки. И не делюсь ни с кем. Особенно с призраками.

Он повернулся и ушел назад к своему столу, снова становясь начальником. Разговор был окончен.

Алиса стояла, прислонившись к стене, и пыталась перевести дыхание. Он не просто отступил. Он поставил ультиматум. Четкий, жестокий и безупречно точный.

Она вышла из его кабинета, не помня себя. Ее ярость испарилась, сменившись ледяным, трезвым осознанием.

Она поехала в больницу. Не потому, что хотела, а потому, что должна была. Она подошла к палате реанимации и смотрела на Кирилла через стекло. Он был бледен, обездвижен, опутан трубками и проводами.

И она вдруг поняла. Марк был прав. Она держалась за Кирилла. Не из любви. Из чувства долга. Из вины. Из страха перед той пустотой, что останется, когда она окончательно закроет эту дверь.

Она стояла так долго, пока ноги не заныли. Потом развернулась и пошла прочь.