Офисный курорт

Глава 14. Тень прошлого

Глава 14. Тень прошлого

Их хрупкий мир рухнул в одно мгновение. Обычное утро, планерка. Марк вел собрание, Алиса готовилась презентовать обновленные цифры по своему проекту. Она ловила его взгляд через стол и видела в нем ту самую, новую, теплую искру, от которой на душе становилось спокойно.

Дверь конференц-зала с тихим щелчком открылась. На пороге стояла секретарша Марина, с растерянным и испуганным лицом.

— Марк Игоревич, простите за вторжение… Вас срочно разыскивают. Из больницы. По личному вопросу.

Алиса замерла. Сердце упало. Кирилл. Стало хуже.

Марк нахмурился, раздраженно махнул рукой.
—Переведите звонок ко мне. И, пожалуйста, не прерывайте больше собрания.

— Они… они не звонят, — прошептала Марина, бледнея еще больше. — Они здесь. В приемной. Женщина… и молодой человек. Говорят, что это срочно и касается… — ее взгляд метнулся к Алисе, — …вас и Алисы.

Ледяная тишина повисла в зале. Все взгляды устремились то на Алису, то на Марка. Он медленно поднялся, его лицо стало каменным.

— Прервемся на десять минут, — его голос прозвучал металлически ровно. Он вышел из-за стола и направился к двери, не глядя ни на кого.

Алиса, не помня себя, выскочила вслед за ним. Ее ноги сами понесли ее по коридору к приемной.

Она заглянула внутрь и обомлела.

В приемной сидела мать Кирилла, вся в слезах, а рядом с ней… Кирилл. Бледный, исхудавший, с огромным синяком на виске и пустым взглядом, но живой. Пришедший в себя.

Он сидел, сгорбившись, уставясь в пол, и неловко теребил край своей больничной куртки. Его мать, увидев Алису, вскочила и бросилась к ней.

— Аличка! Родная! Он очнулся! Три дня как! Все спрашивает тебя! Мы не могли тебя найти, твой номер не отвечал… Пришлось ехать сюда! Он должен тебя видеть! Он должен извиниться!

Алиса стояла как вкопанная, не в силах пошевельнуться. Мир сузился до бледного лица человека в инвалидном кресле. До его пустых, ничего не выражающих глаз.

Марк встал между Алисой и женщиной, его фигура стала барьером.
—Вы не имеете права здесь появляться и нарушать рабочий процесс, — его голос был тихим и страшным. — Немедленно покиньте здание.

— А вы кто такой? — всплеснула руками мать Кирилла. — Это между мной и моей невесткой!

— Я руководитель Алисы. И больше никто здесь никому ничего не должен, — он сделал шаг вперед, и женщина невольно отступила. — Ваш сын сделал свой выбор. Алиса сделала свой. Оставьте ее в покое.

В этот момент Кирилл медленно поднял голову. Его взгляд скользнул по Алисе, и в его глазах что-то дрогнуло. Сознание? Узнавание? Боль?

— А… Алиса… — его голос был хриплым, слабым, как скрип старой двери. — Про… прости…

Одно слово. Одно хриплое, разбитое слово. И все стены, что она так тщательно выстраивала вокруг своего сердца, рухнули в одночасье. Не из-за любви. Из-за жалости. Жалости всепоглощающей, удушающей.

Она почувствовала, как ее руку сжимает железная хватка. Марк.
—Идите к себе в кабинет, — приказал он ей тихо, но так, что спорить было невозможно. — Я разберусь.

Но она не могла пошевелиться. Она смотрела на Кирилла, на его беспомощность, на его боль, и ее ноги были прикованы к полу.

— Я… я должна с ним поговорить, — прошептала она, сама не веря своим словам.

Хватка на ее руке усилилась, почти до боли.
—Нет. Ты ничего не должна. Он пришел сюда, чтобы манипулировать тобой. Смотреть тебе в глаза — единственное, на что он способен сейчас.

— Он же едва живой! — закричала мать Кирилла. — Он приехал просить прощения! Имеет право!

Марк обернулся к секретарше, которая застыла в ступоре у своего стола.
—Марина, вызовите службу безопасности. Немедленно.

Потом он наклонился к Алисе, его губы почти коснулись ее уха, и он прошипел так, чтобы слышала только она:
—Сделай выбор. Прямо сейчас. Или он, или я. Третьего не дано. Если ты сейчас пойдешь с ним, я исчезну из твоей жизни. Навсегда.

Его глаза горели холодным огнем. В них не было ни капли понимания, только жесткий, безжалостный ультиматум.

Алиса посмотрела на Кирилла. На его дрожащие руки, на его слезы, катящиеся по щекам. На его мать, которая смотрела на нее с надеждой и ненавистью одновременно.

Она посмотрела на Марка. На его сжатые челюсти, на его руку, все еще сжимающую ее запястье, на боль и ярость в его глазах.

Она разорвалась пополам. Долг, жалость, вина — с одной стороны. Будущее, надежда, новая, хрупкая любовь — с другой.

— Я… мне нужно пять минут, — выдохнула она, вырывая руку из его хватки. — Только пять минут. Чтобы сказать ему все. Чтобы закрыть это. Навсегда.

Лицо Марка исказилось от боли и гнева. Он отшатнулся от нее, как от прокаженной.
—Твой выбор ясен. — Его голос прозвучал мертво и тихо. — Я понял.

Он развернулся и пошел прочь по коридору. Его спина была прямой, его шаги — быстрыми и решительными. Он не оглянулся ни разу.

— Марк! — крикнула она ему вслед, но он уже сворачивал за угол.

В этот момент в приемную ворвались два сотрудника безопасности.

Мать Кирилла начала рыдать. Сам Кирилл закрыл лицо руками.

Алиса стояла посреди хаоса, который сама же и создала, и понимала, что только что потеряла что-то важное. Что-то, что, возможно, уже никогда не вернется.

— Уведите их, — тихо сказала она охранникам, не в силах смотреть больше на Кирилла. — Пожалуйста, просто уведите их.

Она повернулась и побрела в сторону своего кабинета, не видя ничего перед собой. В ушах звенело. В висках стучало одно-единственное слово: «Навсегда».

Он дал ей выбор. И она его сделала. Не в его пользу.

Теперь ей оставалось только жить с этим.