Офисный курорт

Глава 22. Не только любовь

Глава 22. Не только любовь

Их идиллия длилась ровно три дня. Три дня, которые были похожи на сладкий, затяжной сон. Они валялись на диване, гуляли по осеннему парку, и он, к восторгу Алисы, действительно пытался учиться варить кофе на ее домашней машине, терпя сокрушительные поражения от молочной пены.

Он был другим — расслабленным, смеющимся, настоящим. Он рассказывал ей о своих планах передать операционное управление лондонским проектом доверенному лицу и сосредоточиться на стратегических вопросах, которые можно решать удаленно. Она верила. Хотела верить.

На четвертый день его телефон, молчавший все это время, взорвался звонками. Он отключал его, но смс продолжали приходить — тревожные, настойчивые. Он отмахивался, но Алиса видела, как напрягается его линия подбородка, как взгляд становится отсутствовать.

Вечером, когда она готовила ужин, он вышел на балтон «подышать воздухом» с телефоном. Через стеклянную дверь она видела его профиль — суровый, сосредоточенный. Он говорил тихо, но жесты были резкими, властными. Он снова стал Вороновым.

Он вернулся через полчаса, пахнущий холодом и стрессом.
—Проблемы? — спросила она, помешивая соус.

— Пустяки, — он попытался улыбнуться, но улыбка не дотянулась до глаз. — Несколько срочных вопросов. Ничего, с чем бы я не справился.

Но «пустяки» не отпускали его. Он молчал за ужином, уставившись в тарелку, пальцы нервно барабанили по столу. Он был не с ней. Он был там, в своем офисе, среди цифр, контрактов и кризисов.

— Марк, — мягко позвала она. — Я здесь.

Он вздрогнул и посмотрел на нее, как будто увидел впервые.
—Прости. Это… один из партнеров решил сыграть в нехорошие игры. Ставит под угрозу всё слияние. Нужно срочно лететь назад, разбираться.

В воздухе повисло молчание.
—Когда? — тихо спросила она.

— Завтра утром. Есть рейс в семь.

Она кивнула, отодвигая тарелку. Внутри все сжалось. Старая, знакомая тревога — его мир снова забирал его. Более мощный, более требовательный.

— Я понимаю, — сказала она, и ее голос прозвучал ровнее, чем она чувствовала. — Работа есть работа.

Он посмотрел на нее, и в его глазах читалась борьба.
—Алиса, это не значит… Я вернусь. Как только все улажу.

— Я знаю, — она улыбнулась, но это было усилием воли. — Вари кофе.

Ночь прошла в напряженной тишине. Он упаковывал вещи, она мыла посуду, и невидимая стена снова вырастала между ними. Он пытался ее обнять, но она чувствовала, что он уже мысленно в самолете.

Утром, когда она проводила его до такси, он взял ее за руки.
—Это не надолго. Я обещать.

— Не давай обещаний, которые, возможно, не сможешь сдержать, — тихо сказала она. — Просто делай то, что должен.

Он уехал. На этот раз ее не было в аэропорту.

Первые дни она старалась не думать. Погрузилась в работу с удвоенной силой. Вика, видя ее состояние, только вздыхала и подкладывала ей дополнительные порции круассанов.

Они снова стали звонить. Но разговоры были другими. Короткими, прерывистыми. Он был вечно на совещаниях, вечно спешил. Его голос звучал устало и отстраненно. Иногда он засыпал во время разговора от изнеможения.

Алиса чувствовала, как он отдаляется. Не потому что не хотел быть с ней, а потому что его затягивало в свою воронку. И он не сопротивлялся. Не мог. Работа была его стихией, его наркотиком, его главной любовью.

Однажды вечером она набрала его номер, чтобы рассказать о смешном случае в кофейне. Он ответил не сразу. И когда ответил, в трубке послышались не его голос, а женский смех и звон бокалов.

— Марк? — неуверенно сказала она.

— Алиса? — его голос прозвучал глухо, он был явно не один. — Извини, я на приеме. Перезвоню позже.

Он не перезвонил.

Она сидела на полу в своей гостиной, обняв колени, и смотрела на городские огни. И понимала. Понимала, что он не врал. Он действительно хотел быть с ней. Но его мир был сильнее. Сильнее ее. Сильнее их любви.

Он звонил на следующий день, извинялся, говорил что-то про важных клиентов, про необходимость светских ритуалов. Она слушала молча.

— Алиса, ты меня слышишь? — спросил он наконец, когда она долго молчала.

— Слышу, — ответила она. — Марк, а ты помнишь, о чем мы говорили перед твоим отъездом? Про то, что твой мир теперь там, где я?

На той стороне повисла тяжелая пауза.
—Помню. И это правда. Просто сейчас…

— Просто сейчас твой мир требует тебя всего, без остатка, — закончила она за него. — И ты отдаешь. Потому что не можешь иначе.

— Это временно, — сказал он, и в его голосе прозвучала почти мольба. — Закрепим слияние, и я…

— И ты найдешь новый слияние, — мягко перебила она. — Новый кризис. Новый вызов. Так устроена твоя жизнь. И я… я не хочу быть тем, кто вечно ждет тебя у телефона. Тем, кого ты вспоминаешь в перерывах между битвами.

— Что ты говоришь? — его голос стал резким, испуганным.

— Я говорю, что люблю тебя, — сказала она, и голос ее дрогнул. — Но мне недостаточно быть твоим перерывом на кофе. Мне нужен партнер. Который будет рядом не только тогда, когда у него есть свободная минута. Который будет выбирать меня так же осознанно, как я выбираю его.

— Я выбираю тебя! — почти крикнул он. — Я же вернусь!

— Но я не хочу, чтобы ты возвращался ко мне, как на реабилитацию, — ее слова были тихими, но четкими. — Я хочу, чтобы ты был со мной, потому что не представляешь своей жизни без меня. А ты… ты представляешь. Ты живешь ею уже сейчас. И в этой жизни мне нет места.

Она слышала его тяжелое дыхание в трубке.
—Так чего ты хочешь? Чтобы я все бросил? — в его голосе зазвучала старая, знакомая жесткость.

— Нет, — покачала головой она, хотя он не видел. — Я хочу, чтобы ты был честен. С собой и со мной. Если твоя работа — твой главный приоритет, так и скажи. Я пойму. Я приму. Но не тяни меня за собой в эту воронку. Не заставляй меня снова ждать и гадать.