Офисный курорт

Глава 24. Война

Глава 24. Война

Первой реакцией был шок. Глубокий, парализующий. Затем пришла ярость — слепая, всепоглощающая. Алиса металась по крошечной задней комнатке кофейни, сжимая кулаки, готовая крушить все вокруг. Вика сидела на ящике с мукой, опустив голову на руки, ее плечи тихо вздрагивали.

— Я убью его, — сквозь зубы прошипела Алиса, хватая со стола случайно подвернувшийся под руку мерный стакан и с силой швыряя его в стену. Стекло разлетелось с удовлетворяющим хрустом. — Я найду его и лично…

— Перестань, — тихо, но твердо сказала Вика, не поднимая головы. — Разбитая посуда ему не повредит. А нам потом убирать.

Ее спокойствие окатило Алису как ледяная вода. Она остановилась, тяжело дыша, и облокотилась о стойку. Слезы злости и бессилия наконец хлынули из ее глаз.

— Что же нам делать, Вика? Куда нам идти? Это же твое… твое все.

Вика медленно подняла голову. Ее глаза были красными, но сухими.
—Бороться, — сказала она просто. — Не с ним. С системой, как он и сказал.

— Как?! — почти крикнула Алиса. — У них деньги, связи, юристы! У нас есть только я, ты и кофемашина!

— И люди, — поправила ее Вика. Она встала и подошла к небольшой доске, где мелом писали меню на день. Она стерла «Суп дня» и твердой рукой вывела: «ПЛАН».

— Какие люди? — недоуменно спросила Алиса.

— Наши люди, — Вика ткнула пальцем в сторону зала. — Постоянные клиенты. Соседи. Та девочка-художница, что всегда рисует в углу. Парень со старым псом, что приходит за кусочком сыра. Они любят это место. Это их дом тоже.

Алиса смотрела на нее, как на сумасшедшую. Какие клиенты? Какая борьба? Это была наивная, детская вера в чудо.

— Вика, это не кино. В жизни так не бывает.

— А по-твоему, как бывает? — обернулась к ней Вика. Ее взгляд был острым. — Сидишь и плачешь, пока большие дяди в костюмах не приедут на бульдозерах? Нет, детка. Мы будем бороться. Публично. Громко.

Она схватила свой потрепанный телефон и начала кого-то вызывать.
—Саша? Это Вика из «Кофе и книг». У нас беда. Большая. Нужна твоя помощь и твой блог… Да, именно так… Собирай народ.

Она обзвонила еще несколько номеров, говорла быстро, уверенно, задействуя какие-то невидимые Алисе связи. Оказалось, тихая, скромная Вика была сердцем и душой всего района. Она знала всех, и все знали ее.

Через час в кофейне, несмотря на табличку «Закрыто», было не протолкнуться. Студенты, пенсионеры, молодые мамы с колясками, владельцы соседних магазинчиков — все столпились в маленьком зале, шумно возмущаясь и перебивая друг друга.

Алиса стояла за стойкой, чувствуя себя лишней. Она смотрела на этих простых, небогатых людей, которые были готовы биться за чужое для них место, и ее охватывало странное чувство стыда. Она думала о мести одному человеку. Они думали о сохранении чего-то большего.

— Итак, народ, — подняла руку Вика, и в зале постепенно стихло. — Нас хотят выкинуть. Большая контора купила здание и хочет строить тут свой бизнес-центр. У нас месяц. Что будем делать?

Поднялся гвалт предложений: писать петицию, звонить в мэрию, устраивать пикет, привлекать СМИ.

Алиса молчала, пока к ней не подошла та самая девушка-художница.
—Ты же работала в большом бизнесе, да? — спросила она, тщательно изучая Алису своими умными глазами. — Ты знаешь, как они думают. Где их слабые места?

Все взгляды устремились на Алису. Она почувствовала, как краснеет.
—Я… я была аналитиком. Не юристом.

— Но ты понимаешь их механику, — не отступала художница. — Имя этого… Воронова. Оно известно. Это же его компания?

Алиса кивнула, с трудом сглатывая ком в горле.

— Отлично, — глаза художницы заблестели. — Значит, мы можем играть на репутации. Сделать это громко. Очень громко. Чтобы его инвесторам и партнерам стало некомфортно от такой огласки.

Идея повисла в воздухе. Алиса вдруг поняла, что они правы. Прямая сила им не соперник. Но информационная война… Да, здесь у них был шанс.

— У них должен быть публичный образ, — заговорила она, и голос ее окреп. Она чувствовала, как просыпается ее профессиональное чутье, загнанное глубоко внутрь месяцами работы с кофе. — Социальная ответственность, поддержка малого бизнеса… Мы можем ударить именно туда. Сделать так, чтобы их решение выглядело не как бизнес, а как варварство.

Она подошла к доске рядом с Викой.
—Нам нужны истории. Не просто «жаль кофейню». Нам нужны человеческие истории. Как Вика помогала студентам с бесплатным кофе во время сессии. Как здесь познакомились вот эти двое, — она указала на парочку, держащуюся за руки. — Как это место спасло кого-то от одиночества. Это будет нашим оружием.

Энтузиазм в зале закипел с новой силой. Кто-то создал чат в Telegram, куда тут же начали скидывать идеи, фотографии, контакты журналистов. Девушка-художник взялась за дизайн плакатов и баннеров. Студенты-журналисты пообещали написать статью для городского портала.

Алиса координировала, советовала, строила стратегию. Она снова была в своей стихии, но на совершенно новой стороне. Она боролась не ради прибыли или карьеры. Она боролась за дом.

Вечером, когда все наконец разошлись, обессиленные, но воодушевленные, Вика подошла к Алисе и молча обняла ее.
—Спасибо, — прошептала она. — Я бы не справилась одна.

— Мы справимся, — уверенно сказала Алиса, и сама почти поверила в это.

Она пришла домой за полночь, валясь с ног от усталости, но с непривычным чувством цели внутри. Она достала свой старый ноутбук, завалявшийся на антресолях, и начала составлять медиа-план, выискивать контакты влиятельных блогеров, писавших на городские темы.

Ее телефон вдруг завибрировал. Незнакомый номер. Сердце екнуло. Он?

Она сбросила вызов. Через минуту пришло смс с того же номера: «Алиса, это Александр Ковалев, юрист. Мне поручено передать вам предложение господина Воронова.»

Предложение? Какое еще предложение? Она сжала телефон в руке, чувствуя, как ярость снова подступает к горлу. Она собиралась написать грубость, но остановилась. Врага нужно знать в лицо. И знать его предложения.