Офисный курорт

Глава 34. Первый шаг

Глава 34. Первый шаг

Три дня Алиса жила как в тумане. Она отменила все встречи, сославшись на болезнь, и не выходила из дома, отвечая на вопросы Вики и Анны односложно: «Все хорошо. Просто устала».

Она боялась. Боялась его звонка, его внезапного появления на пороге. Боялась, что он, привыкший действовать стремительно, сметет все ее осторожные планы своим напором.

Но звонка не было. Ничего не было. Тишина была оглушительной. И в какой-то момент ее страх сменился странным разочарованием. А что, если он передумал? Если груз ответственности оказался слишком велик, и он снова предпочел бегство?

На четвертый день, придя в себя, она поняла, что так нельзя. Она не могла позволить ему снова диктовать правила ее жизни, даже своим отсутствием.

Она взяла телефон. Руки дрожали. Она набрала его номер — тот самый, который когда-то знала наизусть, а потом старательно вычеркнула из памяти. Он не изменился.

Он ответил после первого гудка. Словно ждал.
—Алиса. — Его голос был ровным, но напряженным.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, избегая предисловий. — Но не по телефону.

— Где и когда? — он согласился мгновенно, без колебаний.

— Не у меня. И не у тебя. Нейтральная территория. Парк. Завтра, в десять. У озера.

— Я буду там.

Она положила трубку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она только что сделала первый шаг. Самый страшный.

На следующее утро она оставила Лику с Викой, сказав, что идет на важную встречу по работе. Вика посмотрела на нее с немым вопросом, но не стала допытываться.

Он уже ждал ее у озера, прислонившись к стволу старого дуба. Без пальто, в простом свитере и джинсах. Он выглядел моложе. И уязвимее.

Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, словно заново знакомясь.

— Я не знал, с чего начать, — первым нарушил тишину он. — Что сказать. Как не напугать тебя.

— Начни с правды, — попросила она. — Зачем ты вернулся?

Он вздохнул, глядя на воду.
—Не только из-за бизнеса. Хотя проект был… предлогом. Я вернулся, потому что не смог там, без тебя. Все эти годы я пытался забыть. Строил новую жизнь. Но она была пустой. Как красивая, но безжизненная картинка. Я вернулся, чтобы… попросить у тебя прощения. Снова. В последний раз. И чтобы увидеть тебя. Просто увидеть.

Он посмотрел на нее, и в его глазах не было ни лжи, ни расчета. Только усталость и смирение.

— И что ты хочешь теперь? — спросила она, обнимая себя за плечи от холода, который шел не снаружи, а изнутри.

— Я хочу знать свою дочь, — сказал он тихо. — Не как отец с правами. Как… друг. Как посторонний человек, который хочет стать частью ее жизни, если ты и она позволите. Я не буду ничего требовать. Я буду играть по твоим правилам. Какими бы они ни были.

Его слова были так непохожи на того Марка, которого она знала, что Алиса на мгновение растерялась.
—Она не знает тебя. Для нее ты — незнакомый дядя. Это может ее напугать.

— Я понимаю. Поэтому я предлагаю… начать медленно. С моего присутствия где-то рядом. В парке, где она гуляет. В кафе, куда вы ходите. Чтобы она привыкла ко мне. Как к знакомому лицу.

Алиса смотрела на него, и ее броня медленно, по камешку, начинала осыпаться. Он не требовал. Он просил. Он предлагал. Он изменился.

— Она любит кормить уток, — неожиданно для себя сказала Алиса. — Мы приходим сюда, к этому озеру, по воскресеньям. Около одиннадцати.

На его лице расцвела медленная, осторожная улыбка. Как первое солнце после долгой зимы.
—Спасибо. — Он сделал паузу. — А ты? Ты сможешь… позволить мне быть рядом? Простить меня? Хотя бы немного?

Она посмотрела на озеро, на отражение голого неба в темной воде. Простить? Она не знала. Слишком много боли, слишком много обид лежало между ними. Но она могла попробовать. Ради Лики. Ради того, чтобы у дочери был шанс узнать своего отца. Не того монстра, каким он был, а того человека, каким он, возможно, стал.

— Я не знаю, Марк, — ответила она честно. — Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить полностью. Но я готова попробовать. Дать тебе шанс. Один. Последний.

Он кивнул, и в его глазах блеснула надежда, такая хрупкая, что ее больно было видеть.
—Этого достаточно. Большего я не заслуживаю.

Они постояли еще немного молча, каждый со своими мыслями, разделенные пятилетней пропастью, но связанные нитью, которую не смогли разорвать ни время, ни боль.

— Я пойду, — сказала она наконец. — До воскресенья.

— До воскресенья, — повторил он.

Она ушла, не оглядываясь. Но чувствовала его взгляд на своей спине. На этот раз в этом взгляде не было отчаяния. В нем было терпение. И надежда.

Она шла домой и понимала, что только что открыла ящик Пандоры. Она впустила его в свою жизнь. Снова. Теперь пути назад не было. Оставалось только идти вперед и надеяться, что на этот раз они не разрушат друг друга окончательно.

А он остался стоять у озера, смотря вслед ей, и впервые за долгие годы чувствовал не тяжесть прошлого, а легкий, едва уловимый ветерок перемен.