Офисный курорт

Глава 35. Воскресенье

Воскресное утро было неестественно ярким и шумным. Алиса суетилась по кухне, перекладывая с места на место бутерброды с сыром, которые Лика все равно не станет есть, и проверяя, не забыла ли она пакет с сухим хлебом для уток.

— Мам, ты как сумасшедшая птица, — заметила Лика, с важным видом натягивая свои любимые желтые резиновые сапоги.
—Просто торопимся, рыбка, — улыбнулась Алиса, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно.

Она торопилась, чтобы не передумать. Чтобы не отменить эту «случайную» встречу. Чтобы не спрятаться с головой под одеяло.

Вика молча наблюдала за ними, опершись на косяк кухонной двери. Ее взгляд был тяжелым и понимающим.
—Готовьтесь, дует, — сказала она на прощание, когда они выходили из дома. — К шторму.

Алиса вздрогнула. Это было не о погоде.

Они шли к озеру, и Лика тащила ее за руку, щебеча о чем-то своем, о новом друге в саду, о рисунке, который она хочет нарисовать. Алиса почти не слышала. Все ее существо было напряжено в ожидании.

И вот они у озера. Пусто. Только пара лебедей у противоположного берега да стайка голубей, деловито расхаживающая по дорожке.

Сжатие в груди немного ослабло. Может, он передумал? Не придет?

Лика уже побежала к воде, доставая из пакета хлеб.
—Уточки! Идите сюда! Обед!

Алиса присела на скамейку, не сводя глаз с дочери, но краем зрения сканируя окрестности.

И тогда она увидела его.

Он шел не со стороны парка, а по тропинке от жилых домов. Не один. С ним был огромный, пушистый золотистый ретривер на поводке. Собака радостно тянула его вперед, виляя хвостом.

Ход. Гениальный и простой ход.

Лика, услышав лай, обернулась. Ее глаза округлились от восторга.
—Ой! Собачка! Мама, смотри, какая собачка!

Марк остановился в нескольких метрах, делая вид, что с трудом удерживает непослушного пса.
—Извините, — сказал он, обращаясь больше к Алисе, чем к Лике. — Он немного возбудимый. Любит детей.

— Можно погладить? — Лика уже подбежала к ним, не дожидаясь разрешения матери.

— Осторожно, Лика, — автоматически сказала Алиса, поднимаясь.

— Тебя зовут Лика? — Марк присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Его голос был мягким, негромким. — А это — Гром. Он очень добрый.

Лика, забыв про уток, уже гладила собаку, которая виляла хвостом и пытался лизнуть ее в нос.
—А тебя как зовут?

— Марк. Я… друг твоей мамы.

Лика посмотрела на него, потом на Алису, которая подошла ближе.
—Мама, ты знаешь этого дядю?

Алиса кивнула, с трудом сглатывая ком в горле.
—Знаю, рыбка. Давно.

Так началось их первое «случайное» воскресенье. Марк не пытался приблизиться. Он сидел на соседней скамейке, пока Лика играла с Громом, бросала ему палку, смеялась над его неуклюжими прыжками. Он отвечал на ее бесконечные вопросы о собаке коротко, просто, не сюсюкаясь и не пытаясь ей понравиться. Он просто был.

Алиса наблюдала за ними, и что-то тяжелое и ледяное внутри нее начинало таять. Она видела, как он смотрит на Лику — не с жадностью или собственничеством, а с нежным, почти благоговейным любопытством. Как будто он изучает редкое, прекрасное явление природы.

Через час Лика, уставшая и счастливая, вернулась к Алисе.
—Мам, можно я еще погуляю с Громом? Немножко?

Марк подошел ближе.
—Мы можем… мы можем гулять здесь по воскресеньям. Если твоя мама не против. Грому нужна компания для прогулок.

Лика посмотрела на Алису умоляющими глазами.
—Мама, можно? Пожалуйста!

Алиса посмотрела на Марка. Он ждал ее решения, не настаивая, не давя. Просто ждал.
—Хорошо, — сказала она. — Но только если ты будешь слушаться… Марка.

Она впервые произнесла его имя вслух при дочери. Оно прозвучало странно и непривычно.

Лика завизжала от восторга и побежала обратно к собаке.

Они остались вдвоем. Стояли молча, наблюдая, как их дочь играет с собакой, и между ними витали все невысказанные годы, все боль, все надежды.

— Спасибо, — тихо сказал Марк. — За этот шанс.

— Она тебе нравится? — спросила Алиса, глядя прямо перед собой.

— Она невероятная, — его голос дрогнул. — И очень похожа на тебя. Упрямая. Решительная. И очень добрая.

Алиса кивнула. Да, это была ее дочь.

— Гром… это надолго? — спросила она, чтобы разрядить обстановку.

— Я взял его из приюта на передержку, — признался он. — Не знал, как еще… привлечь ее внимание. Если не понравится, верну. Но, кажется, им по пути.

Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то новое, что-то спокойное и устойчивое. Не та хищная, уверенная улыбка с курорта. Не та холодная маска бизнесмена. А что-то настоящее.

Когда пришло время уходить, Лика обняла Грома на прощание и неожиданно обняла Марка.
—Пока, дядя Марк! Приходи еще с Громом!

Он замер, растерянный от этого внезапного проявления доверия, потом осторожно погладил ее по голове.
—Обязательно приду. Обещаю.

Он посмотрел на Алису, и в его взгляде был вопрос.
—До следующего воскресенья? — тихо спросил он.

Алиса взяла Лику за руку.
—До воскресенья, — согласилась она.

Они пошли в разные стороны. Лика болтала без умолку о собаке, о дяде Марке, о том, как здорово они провели день. Алиса молчала, переваривая случившееся.

Он не пытался быть отцом. Он стал другом. Собакой-приманкой. И это было гениально и по-своему трогательно.

Дома, укладывая Лику спать, дочь обняла ее за шею и прошептала:
—Мама, а дядя Марк хороший? Он не обидит Грома?

Алиса погладила ее по волосам.
—Нет, рыбка. Он не обидит. Он… хороший.

Она сказала это и поняла, что впервые за много лет не соврала.