Офисный курорт

Глава 36. Правила игры

Глава 36. Правила игры

Воскресенья стали их новой традицией. Ритуалом, вокруг которого выстраивалась неделя. Лика ждала их с нетерпением, считая дни до новой встречи с Громом и «дядей Марком».

Марк не нарушал границ. Он приходил ровно в одиннадцать, всегда с собакой, всегда с новыми идеями для развлечения Лики — то мыльные пузыри, то корм для белок, то бумажный змей. Он никогда не приходил с пустыми руками, но его подарки были простыми, ненавязчивыми — книга о животных, набор красок, яркий шарф.

Он учился быть… обычным. Учился слушать бесконечные истории Лики о садике, ее детские рассуждения о мире. Отвечал серьезно, не сводя все к шуткам. Алиса наблюдала за этим со стороны, все еще не веря в метаморфозу.

Однажды, когда Лика убежала кидать палку Грому, Марк остался стоять рядом с Алисой.
—Она рассказывала мне про свой рисунок, — сказал он, глядя на убегающую дочь. — Тот, что висит у вас на холодильнике. Про семью. Там есть она, ты, Вика… и какой-то кот.

Алиса кивнула. Нарисованного кота Лика назвала Тимошей и включила в семью.
—И что? — спросила она, чувствуя подвох.

— Она спросила, есть ли у меня семья, — он продолжил, и в его голосе прозвучала легкая неуверенность. — Я сказал, что есть собака. И… что я очень хотел бы иметь такую же дружную семью, как у нее.

Алиса замерла. Он подбирался к главному. К вопросу об отце.
—И что она? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Она сказала, что я могу приходить в гости. Если мама разрешит, — он посмотрел на нее. — Я не стал ничего обещать. Сказал, что нужно спросить у тебя.

Он снова делал все правильно. Не давил. Не манипулировал через ребенка. Спрашивал разрешения.

Алиса смотрела на Лику, которая обнимала Грома, и чувствовала, как почва уходит из-под ног. Ей нужно было принимать решение. Впустить его в их дом? В их жизнь за пределами воскресных прогулок? Это был новый, опасный уровень.

— Она начинает к тебе привыкать, — тихо сказала Алиса. — Задавать вопросы.

— Я знаю, — он вздохнул. — Я не хочу ее обманывать, Алиса. Но я не знаю, что говорить. Ты должна помочь мне. Сказать, как лучше.

Они стояли молча, пока ветер трепал волосы Алисы и нес над озером крики чаек.

— В среду, после сада, мы обычно печем печенье, — неожиданно для себя сказала Алиса. — Ты можешь зайти. Ненадолго. Если хочешь.

Она видела, как он замер, как его лицо озарилось таким чистым, немым восторгом, что ее кольнуло в сердце.
—Правда? — он прошептал. — Ты уверена?

— Нет, — честно ответила она. — Но мы не сможем вечно гулять у озера. Рано или поздно вопросы начнутся. И лучше, если мы будем контролировать этот процесс.

Он кивнул, стараясь сдержать эмоции.
—Спасибо. Я… я приду. В среду.

В среду он пришел ровно в пять. Не с пустыми руками — с огромной коробкой дорогого бельгийского шоколада для выпечки и смешным детским фартуком с изображением динозавра.

Лика, увидев его на пороге, всплеснула руками.
—Дядя Марк! Ты пришел к нам в гости? А где Гром?

— Гром дома отдыхает, — улыбнулся Марк, снимая пальто. — А я пришел… помочь с печеньем. Если, конечно, вы меня научите.

Вика, появившаяся на кухне, оценивающе посмотрела на него, на коробку шоколада, на его неуверенную позу, и фыркнула. Но ничего не сказала. Просто указала на раковину.
—Руки мыть. И фартук надевать. Здесь дисциплина.

Марк послушно прошел к раковине, и Алиса с удивлением увидела, как этот могущественный когда-то человек покорно подставляет руки под струю воды под пристальным взглядом Вики.

Печение печенья превратилось в хаос. Лика старалась «помочь» всем сразу, Марк сыпал муку мимо миски, а Алиса пыталась навести хоть какой-то порядок. И вдруг она поймала себя на том, что смеется. Искренне, по-настоящему смеется над его неуклюжими попытками раскатать тесто.

Он посмотрел на нее, и его глаза тоже смеялись. Впервые за долгие годы между ними не было ни напряжения, ни боли. Была просто… обычная жизнь. С ее милыми, нелепыми моментами.

Когда печенье наконец отправилось в духовку, Лика, вымазанная в муке и шоколаде, устроилась на коленях у Марка и потребовала сказку.

Он замер, растерянно глядя на Алису.
—Я… я не очень хорошо рассказываю сказки.

— Расскажи про себя, — неожиданно попросила Лика. — Мама говорит, вы давно знаете друг друга.

Наступила звенящая тишина. Вика замерла у плиты. Алиса перестала вытирать стол.

Марк посмотрел на Алису, спрашивая разрешения. Она медленно кивнула.

— Ну… — он начал неуверенно. — Мы познакомились в очень красивом месте. Где много солнца и моря. Твоя мама… она была очень смелой. И очень красивой.

— А ты? — Лика смотрела на него во все глаза.

— А я был… глупым. И очень занятым. Я думал, что главное в жизни — это работа. Деньги. — Он говорил тихо, глядя куда-то поверх головы дочери. — И я совершил ошибку. Очень большую ошибку. Я потерял твою маму. И… я потерял тебя. На много лет.

Лика слушала, не отрываясь.
—А теперь ты нашел нас?

— Да, — он улыбнулся грустной улыбкой. — Теперь я нашел. И я очень постараюсь больше никогда не терять.

— Хорошо, — серьезно сказала Лика и обняла его за шею. — А то мне будет грустно без тебя и без Грома.

Алиса видела, как он закрывает глаза, как его рука дрожала, когда он гладил Лику по спине. В этот момент с него осыпалась последняя броня. Остался просто человек. С его болью, его раскаянием, его надеждой.

Печенье готово. Они ели его за кухонным столом, запивая молоком, и Лика болтала без умолку. Марк в основном молчал, просто смотрел на них — на дочь, на Алису, на Вику, — как будто боялся спугнуть этот хрупкий миг.

Когда он уходил, Лика уже клевала носом. Алиса проводила его до двери.
—Спасибо, — сказал он на прощание. — За сегодня. Это был… лучший день за последние пять лет.

— Она тебя приняла, — констатировала Алиса. — Теперь ты часть семьи. С фартуком динозавра и обязанностью печь печенье по средам.