Оглушающая тишина

Оглушающая тишина 15 / Укрощение строптивой

Сказать, что Пьеро был зол – ничего не сказать. Бароне был в бешенстве. Он – мужчина, о котором мечтали тысячи, сотни тысяч женщин от мала до велика, стоял абсолютно потерянный и растерянный перед закрытой дверью девушки, которая не хотела иметь с ним никаких дел.

Первым желанием Пьеро было выбросить букет в урну возле дома Эстер. Но потом Бароне решил, что цветы не виноваты в том, что его сердце надумало страдать из-за своенравной девчонки, не понятно чем привязавшей его к себе. Пусть хоть Рита порадуется красивым цветам. Что и говорить, букет был абсолютно шикарен.

Пьеро вернулся в машину, но не спешил уезжать. Его сводила с ума одна только мысль о том, что Эстер сейчас там с другим мужчиной. Молодой человек сидел в машине и не отводил взгляда от светящихся окон студии. Прошло минут десять или пятнадцать, трудно сказать с полной уверенностью, Бароне не особенно следил за часами. Наконец, свет в квартире погас, а к дому подъехала машина такси. Вскоре показалась и девушка. Эстер вышла одна, аккуратно держа в руках какую-то коробку. В темноте сложно было рассмотреть, особенно со зрением Бароне.

Одна. Она вышла одна. Где-то в самом уголке своего сердца Пьеро почувствовал надежду и понял, что не может оставить все вот так. Более безумного поступка в своей жизни молодой человек не совершал, но меньше чем через минуту он уже мчал на машине в сторону родительского дома Эстер, чтобы обогнать такси и попытаться поговорить с девушкой снова.

Пьеро без проблем нашел дом Эстер, к которому подвозил ее неделю назад. Через пару минут подъехало и такси. Когда Эстер вышла из машины, они с Пьеро встретились взглядами, и молодой человек заметил в свете фонарей ее заплаканные глаза. Девушка не могла бы просто пройти мимо, так как Пьеро загораживал ей путь к дому. Смахнув очередную непрошенную слезинку, Эстер посмотрела на Пьеро и спросила довольно жестко:

- Зачем ты здесь?

- Мы не договорили…

- Я сказала тебе все, что хотела.

- А я нет, - в голосе Пьеро тоже почувствовалась сталь. – Ты рубишь все на корню из-за совершенно идиотского повода. Я – публичный человек, постоянно под прицелом объективов. Да и пишут обо мне всё, что только в голову придет. Я никак не могу на это влиять. Да, я не сказал, что мое сердце не совсем свободно. Но какое их собачье дело? Почему я должен делиться своим самым сокровенным с этими писаками?! Я тебя же в первую очередь и защищал… Да и потом… Как я и говорил… За все время нашего знакомства между нами не произошло ничего жарче поцелуя в щеку, - развел руками Бароне.

- Ну, конечно… А Пьеро Бароне уверен в статусе своих отношений с девушкой, только когда основательно пометил территорию… дважды… а лучше трижды, - сердито ответила Эстер. Она хотела еще что-то добавить, но в это время в коробке, которую она держала в руках, кто-то зашевелился. Девушка смущенно отвела взгляд от пронзительных глаз Пьеро, почти почерневших в тот момент. – Потерпи, Марсель. Мы почти пришли, - добавила Эстер, обращаясь к коробке.

- Марсель? – переспросил Бароне. – Надо полагать, это и есть тот самый мой полночный конкурент? И кто же там? Ёж, морская свинка?

- Черепаха, - смущенно ответила девушка. – Мы ездили к ветеринару проверять глазки.

Почему-то в этот момент Пьеро почувствовал, что гроза прошла мимо.

- Эстер, прекращай вести себя как подросток, - тихо и примирительно сказал Бароне. – Я все равно не отпущу тебя так просто, - девушка взглянула на него вопросительно. – Я обещал Францу, что не обижу тебя, поэтому и не подумаю оставлять в таком настроении.

Эстер все еще молчала, но по лицу девушки было заметно, что она мысленно борется сама с собой.

- Ты же прекрасно знаешь, что нравишься мне… Настолько сильно, что я сочиняю самые небывалые поводы и преодолеваю огромные расстояния, только бы встретиться с тобой снова… Какие же еще доказательства серьезности моих намерений тебе нужны? Рядом с тобой я не чувствую себя оперной звездой, рядом с тобой я чувствую себя простым парнем. Это мне особенно нравится, но… Но к сожалению я не могу повлиять на внешний мир, где ко мне относятся совсем иначе. Быть на виду – моя работа. Встречаться с людьми, проводить с ними время, улыбаться, фотографироваться… И представь себе, как минимум половина из них всегда будет женщинами. Больше того… Многие из них будут хотеть занять твое место в моем сердце. И что? Это повод все бросить? Вот так просто? И не бороться? Разве ты такая?!... Ты, так любящая говорить правду в лоб, посмотри мне в глаза и скажи, что абсолютно ничего не чувствуешь ко мне. Скажи это и я уйду и больше не вернусь.

Пьеро подошел вплотную к Эстер и обнял ее за плечи. Единственной преградой между ними была коробка с Марселем, который вновь подал признаки жизни, ворочаясь где-то там, на дне картонного убежища.

- Эстер? – Пьеро вопросительно посмотрел на девушку.

- Хорошо, - наконец, кивнула она.

- Хорошо что? – уточнил Пьеро, на секунду поверивший, что девушка сможет сказать, что он ей абсолютно не интересен.

- Мы не будем все бросать и попробуем бороться.

Словно камень свалился с души Пьеро в тот момент. Наплевав на мешавшую коробку, Пьеро еще крепче обнял девушку и, наклонившись, поцеловал ее в лоб, а затем спустился губами к уху и прошептал:

- Мы с тобой видимся всего четвертый раз, а ты умудрилась мне уже все нервы измотать. Если так пойдет и дальше, я поседею еще до Рождества.

- Прости, - прошептала девушка. Пьеро почувствовал ее губы на своей щеке. Чередой нежнейших поцелуев Эстер подбиралась все ближе к его губам. И в самый последний миг Пьеро отстранился и, внимательно посмотрев на девушку, заявил:

- Ээээ нет. Не так-то просто. Поцелую тебя, только когда исправишься, моя маленькая мучительница.

- Даже так? – в глазах Эстер мелькнули озорные огоньки. – Мне даже интересно, долго ли ты продержишься в своем самовольном воздержании, - засмеялась девушка, прекрасно понимавшая, сколько страсти кипит внутри молодого сицилийца.

- Ну, конечно… Ты же свято веришь, что мне от женской половины человечества одно только и нужно, – передразнил ее Бароне.

- А на самом деле?

- Ну, так давай посмотрим, - с вызовом предложил Пьеро, окончательно убедившись, что незримая крепость пала. – Какие планы на вторник?