Огненная кровь

Глава 8

- Брысь! - рявкнула на них Милада. Волки, натурально, переглянулись, и потрусили вперед вдоль тропинки. - Точно, конвой, - подытожила девушка.

Оксанка молчала, и внезапно Милада подумала, что в душе подруга настроена против нее. Похоже, Оксанку уже увлекла возможность стать, по ее собственному мнению, колдуньей. Пусть эфемерная, но возможность. Милада вспомнила себя в детстве. Разве не снилось ей частенько, что она обладает магическими способностями и творит, что хочет? И разве не было моментов, когда магия была бы куда как кстати? Помочь в чем-то, отомстить обидчикам… Она задумалась. Хотелось бы ей быть колдуньей? Почему-то у Милады это слово вызывало исключительно негативные ассоциации: демоны, черепа, младенцы в котлах, черные свечи и спутанные волосы. Бастинда, Гингема, Баба Яга, многочисленные сказочные ведьмы, соревнующиеся в отталкивающей внешности и ужасных злодеяниях. Нет. Колдуньей ей быть не хотелось, другое дело - доброй волшебницей! Тут же все наоборот! Галадриэль, фея Динь-Динь, магички из книг… Да, в отношении волшебниц Милада была не так категорична.

- Я хотела стать волшебницей. В далеком детстве, - фыркнула она своим мыслям, - колдунья вызывает у меня дурные ассоциации. А сейчас не хочу никем. Переболела, наверное. Или выросла.

- Слушай, а тебя не смущает наше отношение ко всему этому? - спросила Оксанка. Она опустила руку и шла по лугу, касаясь кончиками пальцев высокой травы. Один из волков задержался, приблизился, и ткнулся носом ей в ладонь. Оксанка вздрогнула от неожиданности, но руки не отвела.

- В смысле? - не поняла Милада.

- Ну… Мы разговариваем так, словно все это в порядке вещей. Обсуждаем так спокойно… Да мы должны быть в шоке! Спрашивать друг друга, не рехнулись ли мы.

Милада Усмехнулась.

- И для меня эта неожиданная возможность очень важна.

- И чем же?

- Понимаешь… - Оксанка запнулась, глядя на волка, идущего рядом с ее ногами. У него на голове была длинная светлая полоса. – Только не смейся. Я недавно пришла к выводу, что я, в сущности, совсем-совсем обыкновенная… - Она усмехнулась, посмотрев на подругу. - Ты не представляешь, как мне страшно это осознавать. Ну да, В школе и колледже была активистка, призер всяких конкурсов, вечная ведущая всего и вся… Первая, блин, красавица школы, без пяти минут фотомодель. – Она фыркнула. – Да и в универе тоже… Знаешь, в школе я завидовала каждому синяку на твоей физиономии, Каждому вызову твоей мамы в школу. Ты всегда была чем-то неординарным для меня. Да и не только для меня… А тут… У меня тоже появился шанс стать необыкновенной.

Милада молчала. Неожиданная откровенность веселой и беззаботно идущей по жизни Оксанки впечатлила ее. Сама Милада к признанию шла очень долгим путем. Через насмешки, оскорбления, драки, отвращение к своему отражению в зеркале. У Оксанки ничего этого не было. Жизнь ее шла ровно и без эксцессов. Умная, красивая, любимая всеми. Можно только позавидовать. Милада никак не ожидала, что ее лучшая подруга завидовала ей в том, что она считала своими несчастьями. Девушка молчала, обезоруженная этим признанием.

Они дошли до пруда, выбрали место с хорошим спуском к воде в стороне от все еще плескавшейся деревенской молодежи и искупались. Провалявшись потом больше часа на мягкой траве, они говорили о всякой ерунде. При этом, не сговариваясь, старательно избегая щекотливой темы колдовства. Но обе мыслями возвращались к ней то и дело. Наконец, поняв, что беззаботного отдыха не получится, девушки оделись и вернулись к дому Рябинушки.

Хозяйка встретила их очень радушно. Пояснив, что ей необходимо набрать в лесу кое-что из трав, она предложила девушкам чувствовать себя как дома, взяла маленькую корзинку и ушла, сопровождаемая одним из волков. Второй остался в доме и лег на крыльце, откровенно перекрыв путь к выходу. Подруги попили еще раз чай и пошли осматривать дом.

Открытые комнаты были светлыми. Кружевные занавески на окнах, беленые потолки, обои в мелкий узор. На стенах висело несколько старых, дажестаринных фотографий. При виде одной из них Милада тут же затеребила Оксанку за рукав, тыкая пальцем в групповой портрет. Логотип внизу фотографии гласил «Фотоателье Рентц и Жадер, Фотографы двора его высочества князя Чернагорскаго Николая первого, г. Санкт-перербург, год 1889». Надпись пестрела буквой «Ять».

На фото был изображен мужчина с пышными усами в форме офицера русской армии, при фуражке и аксельбантах, сидящий на стуле, утвердив в пол шашку. Рядом с ним стояла женщина в пышном платье, вычурной шляпе и длинных перчатках У женщины было лицо Рябинушки. Выглядела Рябинушка на снимке значительно моложе, но, несомненно, это была она.

Подруги многозначительно переглянулись.

- Двести не двести, но сто шестьдесят как минимум, - резюмировала Милада.

- Да... Тут во всякую чертовщину поверишь, - хмыкнула в ответ Оксанка, - вряд ли ей эту картинку благодарные селяне на память в "фотошопе" наклепали.

- Это может быть ее бабушка, - пожала плечами Милада.

Оксанка в ответ только покачала головой.

Вторая комната была меньше и использовалась, судя по всему, мужчинами. По крайней мере, на стульях висела мужская одежда, а гардероб в единственном шкафу, куда не преминули заглянуть любопытные подруги, варьировался от джинсов и шорт до двух роскошных итальянских костюмов строгого покроя, висящих на вешалке в чехлах. Две постели были неубраны и смяты, на столе лежали стопки журналов «Men’sHealth», листочки с непонятными рисунками, пара энциклопедий, а также деревянная, явно ручной работы, флейта. Подивившись обилию клоков серой шерсти в комнате и крепко призадумавшись на эту тему, девушки вышли в коридор.