Огненная ловушка для кронпринца

1.2

Я прикусила губу. Проклятье!

— Простите, я просто заблудилась, — предприняла еще одну попытку объясниться, придав голосу нотку раскаяния. — Дворец так велик, а я… не слишком хорошо ориентируюсь…

— Заблудились? — Кронпринц приподнял бровь, оглядывая меня с нескрываемым интересом. — В моих покоях?

В его покоях?!

Внутри всё оборвалось. Так это не гостевая спальня?

Всеединый, я в комнатах кронпринца!

— Или вы приняли мое приглашение? – усмехнулся издевательски. – Предлагая сбежать до рассвета, я вообще-то думал о другом месте. Но раз уж мы здесь…

Решительный шаг в мою сторону.

— Что?! – я отпрыгнула за кресло. – Н-не вздумайте! Никуда я с вами не собираюсь сбегать. И вообще – ваше предложение оскорбительно!

— Оскорбительно? Я думал, это комплимент.

— Комплимент — сказать, что у дамы красивое платье. А не предлагать ей всякие непристойности…

— Вы очаровательны. Особенно когда пытаетесь выглядеть добродетельной. Но пора заканчивать эти игры…

В голосе Фредерика прозвучала сталь. Он сделал ещё шаг, сокращая расстояние между нами. Я снова отступила, ощущая, как под ногами будто раскаляется паркет.

Мы медленно кружили вокруг низкого столика и кресел — словно в нелепом танце. В воздухе уже пахло грозой: не той, что приносит прохладу, а той, что рвет небеса на части.

— Кто вы? — голос принца утратил медовую сладость, стал резче, будто лезвие, вынутое из бархатных ножен.

Я молчала.

Ни за что не признаюсь, кто я!

Он раздражался — я видела это по тому, как напряглись скулы, как потемнели синие глаза. Ещё миг — и он бросится вперёд.

Так и случилось.

Фредерик сделал резкий выпад в одну сторону — обманный маневр. Я рванулась в противоположную, но он уже ждал: стальные руки сомкнулись вокруг меня, прижимая к груди.

В бальном зале, когда он вел меня в танце, мне казалось, что принц пренебрегает правилами приличия. Притягивает ближе, чем следует, обнимает крепче, чем допустимо…

Но я ошибалась.

Здесь, в уединённых покоях, я поняла, что значит оказаться в руках мужчины, который держит тебя не как партнершу по танцу, а как добычу.

И — о ужас! — мне это нравилось.

Вернее, той огненной части меня, не признающей полумер.

Моя магия, которую годами держали под замком, вдруг пробудилась. Откликнулась на это дерзкое прикосновение!

Сначала робко, едва ощутимо — будто скромный огонёк глубоко внутри. Потом сильнее, настойчивее. Я почувствовала, как кожа начинает гореть, как в груди разрастается огненный вихрь, кружит, набирает силу.

Как же не вовремя я сняла браслет‑блокиратор!

Мой дар был нестабильным, опасным.

В десять лет я случайно подожгла библиотеку. После этого родители решили: лучше навсегда заблокировать разрушительную магию. Меня пристыдили, назвали мой дар «досадным недоразумением» и… спрятали изъян, способный поставить пятно на репутации семьи.

Когда Фредерик восемь лет назад назвал невестой мою младшую сестру — семилетнюю Элизабет, — родные выдохнули с облегчением. Хорошо, что не выбрал бракованную старшую!

Это воспоминание горчило. Но и напоминало: я должна молчать. Должна скрывать. Должна бежать!

— Отпустите! – выдохнула упрямо.

Но кронпринц не шелохнулся. В синих глазах вспыхнули огненные кольца. В глубине зрачков заплясали искры.

Красиво. Страшно. Завораживающе.

— Не отпущу, пока не скажете, кто вы! И как проникли сюда? Эти покои зачарованы лично мной. Ни одна живая душа не должна была…

Я хотела ответить, что они были открыты. Что, может, кто‑то уже побывал здесь и снял чары. Но слова тонули в жаре, который окутывал нас обоих.

А потом Фредерик наклонился и… поцеловал меня. Напористо и страстно. Так, как никто и никогда не целовал.

Изнутри словно кипятком плеснули!

Что‑то вспыхнуло. Болезненно. Жарко. Необратимо.

Магия вырвалась наружу. Сгустки пламени рассыпались вокруг меня, полетели в отпрянувшего принца.

Я вскрикнула от ужаса. Закашлялась от жаркого марева, повисшего в воздухе.

Судорожно полезла в декольте за браслетом.

Скорее. Скорее! Вернуть его на место. Пока не натворила ещё больших бед!

Защелкнув блокиратор, я подняла испуганный взгляд на кронпринца. И словно очнулась от наваждения. Реальность обрушилась с беспощадной ясностью.

На нём тлел костюм, но в остальном он выглядел целым. Лишь глаза, еще мгновение назад полыхавшие огнем, теперь отражали чистый, ледяной шок.

— Как ты это делаешь?! — выдохнул он, и в этом вопросе было больше изумления, чем гнева. — Скажи, кто ты? Я могу помочь…

Его слова повисли в воздухе, пропитанном запахом гари и моего собственного страха.

Чем тут можно помочь?!

Я совершила непоправимое – поцеловалась с женихом сестры! А потом… потом едва не сожгла покои Его Высочества!

Если семья узнает…

Перед глазами промелькнули лица: мамины скорбно поджатые губы, осуждающий взгляд отца, доверчивая улыбка Лиззи, которая сейчас казалась вымученной.

Внутри всё сжалось в ледяной комок.

Нет. Нельзя допустить, чтобы они узнали!

Я рванула к двери, стоило кронпринцу отвлечься на тушение тлеющих портьер. Побежала со всех ног по бесконечным коридорам дворца, убегая от своего проступка.