Огненная ловушка для кронпринца

5.1

***

«Сёстры так поразительно похожи…» — голос кронпринца Фредерика прозвучал ровно, с той самой ленивой интонацией, от которой млели все придворные дамы.

Я едва не фыркнула вслух.

Похожи? Серьёзно?!

Внутри всё закипело. В груди пробудился огненный дар, который я так старательно сдерживала. Браслет на запястье ощутимо нагрелся — верный знак бушующих эмоций.

Я прожгла кронпринца злым взглядом, но тот и бровью не повёл, лишь чуть склонил голову, изображая раскаяние, которое не чувствовал.

Неужели он и впрямь не удосужился поинтересоваться, как выглядит его невеста?

Родители годами отсылали во дворец портреты Лиззи – нашей нежной розы. Хрупкая, тонкая, с волосами цвета светлого мёда и небесно-голубыми глазами, она пошла в маму — утончённую аристократку с нежными чертами лица. Идеальная пара для синеглазого светловолосого Фредерика.

А я…

Я пошла в женщин по отцовской линии. Старая нянюшка любила повторять, что я унаследовала стать леди Карделии — прабабки, блиставшей при дворе. Та была дамой видной, от поклонников отбоя не знала. Но если Карделия обладала роскошной, царственной фигурой, то мои формы больше напоминали бунт против строгих канонов изящества. В детстве меня корили за лишний вес, и если Лиззи уговаривали скушать ещё ложечку десерта, то мне его обычно вовсе не предлагали.

Долгие пешие прогулки по окрестностям имения помогли прийти в форму, я научилась держать себя в руках — и в еде, и в проявлении магии. Но изящной, как Элизабет, мне никогда не стать.

И потому слова Фредерика звучали не просто ошибкой — они казались насмешкой, глумливой и несправедливой.

Чаепитие, и без того тягостное, превратилось в настоящее испытание. Королева, с царственной улыбкой на губах, обратилась ко мне:

— Мирабель, расскажите, как поживает ваша сестра? Мы ждем возможности познакомиться лично.

Леди Камилла, беременная супруга племянника короля, подхватила с фальшивой улыбкой:
— О, я слышала, юная Элизабет прелестна, как весенний цветок! Вышивает и чудесно рисует. Верно, вы много времени проводите вместе?

Я невольно сжала чашку, тщательно подбирая слова и стараясь показать сестру в лучшем свете:

— Лиззи действительно очаровательна. Она тонко чувствует живопись, любит цветы и вышивку. Мы с ней очень близки…

— Она будет блистать при дворе, — удовлетворенно кивнула королева.

— И с легкостью впишется в компанию придворных дам, — немного ревниво заметила леди Камилла.

— Несомненно, — ложь давалась легко, но на языке оставался горький привкус.

Нет, не впишется. Лиззи – бесхитростный ребенок, домашний цветочек, привыкший к искренней любви и заботе. А во дворце того и другого днем с огнем не сыщешь.

Кронпринц во время беседы сидел с откровенно скучающим видом, лишь изредка изображая вежливое внимание. Словно ему и дела не было до невесты.

Так и подмывало разжечь его интерес!

В прямом смысле слова — подпалить нахала. Чтобы хоть какая‑то эмоция промелькнула на этом безупречном лице.

Но браслет‑блокиратор, к счастью, надёжно удерживал мою магию. Нервничая, я время от времени поправляла его. И каждый раз Фредерик бросал на меня взгляды — короткие, оценивающие. С этой его невыносимой ухмылкой, будто он читал все мои мысли и находил их до смешного наивными.

Бесил, в общем.

Удивительное дело, но во время чаепития никто так и не упомянул о моём проступке. Как будто никто не знал, что накануне я устроила пожар в покоях Его Высочества!

Неужели Фредерик промолчал?

И что он попросит за своё молчание? Не верилось в его душевную доброту — наверняка задумал какую‑то игру, где я стану пешкой.

— Дорогая Мирабель, — голос королевы прервал мои мрачные размышления, — я выделила вам личные покои в жилой части дворца. Отныне вы будете жить здесь. Доступ вам выдали ещё накануне — я полагала, что после бала вы останетесь во дворце…

Я едва не вздрогнула.

Так вот почему защитная магия пропустила меня в покои принца… Какая досада! Лучше бы у меня не было этого доступа — тогда я не смогла бы попасть в спальню Фредерика, и ничего не случилось бы!

— Благодарю вас, Ваше Величество, — выдавила из себя, стараясь изобразить восторг. — Это большая честь.

После завершения чаепития грузная леди Камилла вызвалась проводить меня в отведённые покои. Пришлось натянуть дежурную улыбку и восхищаться интерьерами — золочёными карнизами, гобеленами с пасторальными сценами и хрустальными люстрами, отбрасывающими радужные блики. В душе я бы с радостью променяла всю эту роскошь на скромную комнату — лишь бы подальше от кронпринца.

Фредерик, прощаясь, кинул на меня такой взгляд, что сразу стало ясно: наше общение ещё не закончено.

Оказавшись в одиночестве в выделенных покоях, я с облегчением вздохнула. Но долго задерживаться здесь не стала —нужно было вернуться в дом тётушки и поделиться новостями. Возможно, сенатор даже обрадуется, что мне велено переехать во дворец…

Лакей учтиво сообщил, что карета уже подана. У ступеней парадного крыльца и правда ждал роскошный экипаж — лакированные бока блестели на зимнем солнце.

Я обрадовалась и ринулась к нему, торопясь покинуть дворец хотя бы на время. Вдохнуть свежего воздуха, сбросить с плеч тяжесть придворных масок и натянутых улыбок…

Шаг ускорился, сердце забилось чаще. Ещё мгновение, и я окажусь внутри. Скроюсь за бархатными занавесками…

Но не успела.

Резкий толчок — и я отпрянула назад, едва не потеряв равновесие.

В груди вспыхнул возмущённый возглас. Ладони инстинктивно взметнулись вверх в попытке удержаться. Чужая рука молниеносно ухватила меня за локоть — крепко, почти до боли, не давая упасть.

От неожиданности я ахнула, вскинула голову и… замерла.

Передо мной стоял высокий темноволосый юноша. Прямые черты лица, высокие скулы, тёмные, почти чёрные глаза с пронзительным взглядом, нос с заметной горбинкой — в нем читалась порода, непривычная для здешних мест.