Огненная ловушка для кронпринца

5.2

***

— Позвольте в качестве извинений сопроводить вас, — предложил обериец с учтивой интонацией, скрывающей истинные чувства. — Меня зовут Каэль ар‑Тарис, атташе посла Оберона, к вашим услугам…

Девушка слегка склонила голову, настороженно мазнув взглядом по его облику.

— Мадемуазель Мирабель Делакруа, — коротко представилась, как требовал этикет. — В сопровождении нет необходимости, благодарю, господин ар-Тарис. Мой экипаж уже ждёт.

Каэль едва заметно напрягся. План требовал плавности, вкрадчивости — а цель уже пыталась ускользнуть. Нельзя было допустить, чтобы девушка просто села в карету и исчезла.

Взгляд помимо воли цеплялся за ее внешность — рыжие волосы, собранные в высокую причёску, горделивая осанка, лёгкая, почти кошачья походка. Нет, она не была красивее Лиры. Невеста кронпринца — просто инструмент, ключ к мести…

Полгода назад всё рухнуло в один день. Лира, его младшая сестра, всегда была своенравной, но Каэль никогда не ожидал от неё такого удара. Она отказалась выйти замуж за выбранного отцом жениха, почтенного советника владыки Оберона.

Хасар аль‑Мир — влиятельнейший человек при дворе. Его слово весило больше, чем клятвы многих правителей. Союз с ним означал безопасность, богатство, будущее для всей семьи. Его поддержка могла вознести род ар‑Тарис к вершинам власти. Его отказ — низвергнуть в бездну.

Лира должна была стать его женой. Ему была обещана ее невинность. Но сестра расплакалась и призналась: она не может стать женой советника, потому что отдала сердце кронпринцу Фредерику из Лидегории. Сказала, что между ними была ночь — одна, но изменившая всё.

Каэль поверил сестре. Да, Лира ар-Тарис умела плести интриги, но не стала бы лгать в таком. Не стала бы наговаривать на кронпринца, рисковать честью рода ради пустой фантазии или девичьего упрямства. Значит, Фредерик воспользовался её чувствами и исчез, оставив Лиру с позором и разбитыми надеждами.

Тогда-то и созрел план. Несколько месяцев ушло на то, чтобы добиться места атташе при посольстве. Родственные связи в Обероне решали многое, если не всё. Родной дядя, посол Оберона, не знал о проступке Лиры и о планах мести Каэля, иначе никогда бы не взял племянника с собой.

Сначала Каэль попытался решить дело дипломатично. Поговорить с кронпринцем, воззвать к совести. Но тот выслушал с видом оскорблённой добродетели, возмутился, отверг все обвинения.

Он не оставил оберийцу иного пути!

Теперь Каэль ждал, подкупив слуг, чтобы те сообщили, когда появится невеста наследника престола. Всё внутри бунтовало против задуманного. Благородство, честь, принципы… Каэлю претила сама идея использовать незнакомую девушку, соблазнять её, компрометировать. Но честь сестры была поругана, род ар‑Тарис унижен. Кто, если не он, восстановит справедливость?

«Кровь за кровь», — так принято в Обероне.

— Мадемуазель, — произнёс Каэль чуть громче и сделал шаг вперёд, ненавязчиво преграждая ей путь к экипажу, — позвольте хотя бы убедиться, что ваша карета готова к отправлению. В столице не всегда можно доверять даже тем, кто кажется надёжным.

Она вскинула бровь — рыжую, насмешливо изогнутую. В её взгляде читалась насторожённость, но и любопытство — едва уловимое, почти незаметное.

— Вы очень заботливы, господин ар‑Тарис. Но уверяю вас, никто не станет вредить мне на территории дворца.

Как же она ошибалась!

Каэль улыбнулся — на этот раз шире, но всё так же не чувствуя тепла. Внутри всё сжималось, горчило. Он привык действовать открыто, по правилам чести, а сейчас приходилось плести паутину лжи, заманивать в неё невинную девушку, которая ни в чём не была виновата.

— Простите мою настойчивость, — произнес он вслух. — Просто я недавно в Лидегории и ещё не до конца освоился. Мне бы пригодилось знакомство с кем‑то, кто знает здешние обычаи. Возможно, вы могли бы дать мне несколько советов?

— Советы? По традициям Лидегории? Или этикету общения?

— По обоим пунктам, если позволите.

— Извольте… Вот первый: лидегорийцы ценят тактичность и ненавязчивость...

Какой прозрачный намек…

Девушка нетерпеливо глянула в сторону экипажа и откинула с лица выбившуюся из прически прядь. В этом простом жесте было столько живой, неподдельной грации, что обериец на мгновение засмотрелся.

«Она — лишь инструмент. Не думай о ней как о человеке», — напомнил себе.

Мысль о том, что ему придётся жениться на скомпрометированной девушке, тяжёлым камнем лежала на душе. Он хорошо представлял себе развитие событий: публичный скандал, разрыв ее помолвки с кронпринцем, вынужденное предложение руки и сердца той, к кому не испытывал ни малейшей привязанности. Их загубленные жизни — вот цена, которую он готов заплатить за восстановление чести семьи. Долг перед родом перевешивал личные желания, подавлял голос совести, заглушал сомнения.

У Каэля был только один путь, и по нему придется идти до конца. Даже если этот путь сжигал его изнутри.

***

Друзья, приглашаю заглянуть в мою новинку с несносным драконом-ректором и неунывающей сироткой, вынужденной терпеть его характер... Или перевоспитывать?)🤪

📖Однотомник по миру "Желания драконов"

Драконоборцев больше нет. Сиротка в Академии

https://litnet.com/shrt/-BBA

Прямо во время церемонии посвящения в Академию драконоборцев пожаловал дракон! Наглый ящер объявил себя ректором. Перекроил расписание, сломал традиции, устроил смотрины невест и… назначил меня, сиротку с факультета целителей, своей личной помощницей.
Кто я для него?
Служанка? Трофей? Или… ключ к тайне, которую он так отчаянно пытается разгадать?
И чему он вообще собрался учить драконоборцев?! Ах да, драконоборцев больше нет…