Огненная ловушка для кронпринца

6.2

Фредерик на мгновение замер, поймав её призывный взгляд. Мышцы в теле дрогнули — не от усталости или огня, а от острого, внезапного возбуждения. Кронпринц вдруг осознал, что не хочет сейчас медитировать. Не хочет сидеть в тишине, сосредотачиваясь на дыхании, пытаясь усмирить бушующую в венах стихию.

— И какой же? — спросил, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.

— Сюда, мой принц, я покажу, — Сандра взяла его за руку тёплой, мягкой ладонью.

Повела по лабиринту коридоров — мимо гобеленов с батальными сценами, мраморных статуй древних королей, витражных окон, рассыпающих по полу радужные блики. Дерек почти не замечал дороги — всё его внимание было приковано к её руке, к тому, как платье струилось по ее покачивающимся бедрам.

Вскоре они оказались в покоях фрейлины, небольших, изысканно обставленных. Сандра закрыла дверь и мягко толкнула Фредерика в кресло.

А сама опустилась перед ним на колени. Алый шелк ее платья расплескался вокруг его ног, разлился, как лава вулкана.

- Что… - голос предательски охрип, - что вы собираетесь делать?

- Избавлять вас от напряжения, мой принц. Самым приятным способом…

Её пальцы ловко справились с застёжками на его брюках, и Фредерик замер, затаив дыхание. Прикосновения её губ поначалу были осторожными, почти невесомыми. Но и их хватило, чтобы лава потекла по венам, разгоняя кровь, заставляя сердце биться чаще, сбивая ритм дыхания.

Дерек сжал подлокотники кресла — дерево под пальцами казалось единственным якорем в мире, который вдруг начал кружиться. Ощущения накрывали волнами: неизведанными, обжигающими. Каждое лёгкое касание отзывалось внутри вспышками, будто искры от костра попадали на кожу.

Полувздох, полустон сорвался с его губ.

Сандра чуть отстранилась, и кронпринц поймал её взгляд — тёмный, глубокий, как ночное озеро. В нём читалось обещание, приглашение, вызов. Он сглотнул. Горло пересохло, а в груди нарастало что‑то огромное, горячее, требующее выхода.

Руки фрейлины скользнули выше, вдоль его бёдер, затем — по груди, медленно, будто она изучала рельеф его мышц, запоминала каждый изгиб. Пальцы едва касались кожи, но эти прикосновения жгли сильнее открытого огня.

Дерек подался вперёд, навстречу этим ласкам. Новым, горячим, подчиняющим...

Сандра улыбнулась — не насмешливо, а мягко, ободряюще, — и снова приблизилась. На этот раз её губы коснулись настойчивее. Кожа горела там, где она целовала, и это тепло растекалось по всему телу, собиралось в тугой узел внизу живота.

Фредерик закрыл глаза, отдаваясь ощущениям.

Всё вокруг потеряло чёткость: камин, лепнина на потолке, тяжёлые шторы — остались только её прикосновения, её дыхание и тепло. Он никогда не чувствовал ничего подобного: не просто жар, а странное, пьянящее сочетание восторга и трепета. Будто он стоял на краю обрыва и вот‑вот должен был шагнуть в пропасть.

Но не со страхом, а с восторгом!

Каждое движение дарило новые волнующие ощущения. Вело к самой вершине блаженства…

Когда всё закончилось, Фредерик открыл глаза и встретил взгляд Сандры — тёплый, довольный, чуть насмешливый. Она мягко отстранилась, поправила прядь волос, упавшую на лицо, и улыбнулась. Так, словно знала какой‑то великий секрет, который только что открыла ему.

Внутри было тихо.

Вечный огонь, бушевавший в нём, не погас — но утих, стал мягче, послушнее. Вместо привычного напряжения, которое кронпринц привык сдерживать ежеминутно, появилось странное ощущение полноты, насыщенности. Его стихия нашла иной выход, слилась с чем‑то более глубоким, более живым.

Фредерик глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в теле, и рассмеялся.

Тихо, искренне.

Его наставник - старый пройдоха! Утаил такой действенный способ управлять внутренним огнем.

Впервые в жизни Дерек понял, что есть вещи, которые не нужно контролировать. Есть моменты, когда огонь не нужно гасить — его можно направить. Превратить в нечто иное: не разрушительное, а созидающее, не обжигающее, а согревающее.

Это стало их с Сандрой секретом.

Тайные отношения связали их на несколько лет. Во время которых его искренне любили. И никогда не требовали больше, чем он мог дать.

А потом фрейлина встретила будущего мужа.

Знатный вармиец познакомился с придворной красавицей и был настолько ею очарован, что не захотел расставаться. Он добился разрешения на брак и увез Сандру в Вармию, в свой дворец среди песков.

Она вернулась в Лидегорию спустя три года. Похудевшая, болезненно бледная, но всё еще красивая. Вармийская сказка превратилась в кошмар, из которого с трудом удалось сбежать.

Их с Дереком снова связала тайна. Но теперь совсем не романтичная, а куда более страшная.

Поправив одежду, кронпринц тогда покинул покои Сандры. В коридоре его встретил лакей, поклонился почтительно:

— Ваше Высочество, Её Величество ожидает вас в малой галерее.

Фредерик вздохнул, но кивнул — спорить не было смысла.

В малой галерее на подставках были выставлены портреты, накрытые тяжёлым бархатным пологом. У окна стояла королева — элегантная, величественная, с теплой улыбкой, предназначенной только ему.

— Фредерик… Пришло время сделать выбор. Здесь портреты дочерей лорда Делакруа. Тебе предстоит решить, кто станет твоей невестой.

Она кивнула слуге, и тот с поклоном снял покров.

Фредерик взглянул на портреты — и с трудом подавил скучающий зевок.

Надо же – в семье, на которую указала жрица, оказалось целых две девицы! За Дереком оставили решающее слово, кто из них станет его королевой.

Хотел ли он жениться? Когда страстная богиня только что открыла для него целый мир чувственных удовольствий…

Нет! Конечно же, нет.

Мысли о фрейлине затмевали всё. Ему не хотелось выбирать какую-то там невесту. Ему хотелось вернуться к Сандре, снова ощутить её прикосновения… Понять, что это за магия, способная усмирить его огненную природу.

Две бледные девчонки, смотревшие на него с портретов, не вызывали никаких чувств. Тем более что одна из них была откровенно страшненькой, рыжей и толстой.