Огненная ловушка для кронпринца

7.3

— Вы шутите? — выдохнула я, с подозрением уставившись на кронпринца. Не насмехается ли он надо мной?

— Ничуть! — Фредерик выглядел неожиданно серьезным. — Хотите начнем прямо сейчас?

Я колебалась, ожидая какого-нибудь подвоха. Но, в конце концов, любопытство и давняя мечта подчинить огненную стихию взяли верх над осторожностью.

— Хорошо, — кивнула согласно. — Но только если вы пообещаете быть терпеливым. И не переходить черту…

— Обещаю. — В синих глазах вспыхнули алые искры предвкушения. — Начнём с малого. Закройте глаза и почувствуйте тепло внутри. Оно есть в каждом, но у нас с вами оно ярче, живее, словно уголек, готовый разгореться в пламя.

Он склонился ближе, его дыхание коснулось моего виска.

— Почувствуйте тепло — в центре груди. Позвольте ему согревать вас, но не давайте вырваться наружу.

Я сосредоточилась, пытаясь уловить то, о чём он говорил. Внутри действительно теплился жар — пока робкий и осторожный. Но я знала, каким неистовым он умеет становиться за считанные мгновения.

— Вот так, — его голос звучал мягко, почти шёпотом. — Теперь медленно поднимите руки. Не торопитесь. Пусть тепло сконцентрируется ближе к пальцам.

Я послушно выполнила указание. Ладони начало покалывать, будто в них скопилось множество крошечных иголочек.

Фредерик осторожно взял мои руки в свои — тёплые, сильные, уверенные. Его пальцы мягко легли поверх моих, направляя и показывая, как сфокусировать энергию, как придать стихии форму. От этих прикосновений по коже побежали мурашки, а внутренний огонь, до того робкий и послушный, вдруг встрепенулся, разгораясь с новой силой.

— Чувствуете? — прошептал кронпринц, наклоняясь ближе. — Магия откликается. Она ждёт, чтобы её выпустили на свободу…

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Жар внутри нарастал. Неотвратимо, пугающе.

Фредерик медленно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, и в этот момент что‑то внутри меня взорвалось. Не буквально, но так, будто все барьеры рухнули разом.

Я вздрогнула и задышала часто. Губы невольно приоткрылись.

— Да в пекло! — услышала отчаянное за секунду до того, как мужские губы накрыли мои. Страстно, горячо, без намёка на осторожность.

Не успела возмутиться, как оказалась прижата спиной к статуе ледяной нимфы. Ее холодные грани контрастировали с огнем, бушевавшим внутри. Поцелуй был как вспышка: внезапный, всепоглощающий, заставляющий забыть обо всём на свете.

Магия, вырвавшаяся на свободу, окутала нас с Дереком невидимым коконом. Одна из соседних статуй начала таять — сначала с вершины, потом по бокам, пока не превратилась в сверкающую лужу, переливающуюся в лучах зимнего солнца.

Усилием воли я разорвала поцелуй. Воздух между нами задрожал, словно натянутая струна.

— Вы обещали! — крикнула, задыхаясь от возмущения и чего‑то ещё, что не желала называть.

— Я обещал быть терпеливым, — спокойно возразил он, не отводя взгляда. Его глаза сверкали, как угли в костре. — Но не равнодушным! Разве вам не понравилось?

Опешив от такой наглости, я резко оттолкнула принца.

— Завтра вечером, — произнес он хрипло, — обсудим детали наших тренировок за ужином.

— Не буду я ужинать с вами! — вырвалось у меня. Я злилась на себя за слабость, за то, что поддалась этому безумию. — Идея с тренировками была неудачной!

Сердито застегнула на руке блокиратор и, ускорив шаг, направилась в свои покои. Но не успела пройти и полпути, как кто‑то резко дёрнул меня в потайную нишу, скрытую за тяжёлой портьерой.

— Ах! — только и успела выдохнуть я, проваливаясь в прикрытую портьерой нишу, служившую ранее кладовкой или местом для подслушивания.

Меня бесцеремонно развернули. Передо мной стояла молодая женщина — высокая, с пышными белокурыми локонами, уложенными в сложную причёску. Её черты чем‑то неуловимо напоминали мою Лиззи: та же фарфоровая кожа, тот же изящный изгиб бровей, тот же миндалевидный разрез глаз и чуть вздёрнутый нос.

Только в отличие от мягкой, доброй красоты Элизабет, в облике этой дамы было что‑то хищное: взгляд холодный, расчётливый, улыбка — тонкая, едва заметная, будто лезвие, спрятанное в бархатных ножнах.

Кто она? И что ей от меня нужно?

Память подкинула нужный фрагмент: Фредерик в окружении придворных дам и рука, мягко касающаяся его рукава, чтобы привлечь внимание… к этой самой блондинке!

Неужели фаворитка? Или просто ревнивая поклонница?

Ситуация в целом была ясна, но роль свою я планировала отыгрывать до конца.

Ведь этого от меня и ждали, не так ли?

— Кто вы и что себе позволяете? — возмутилась я, поправляя платье.

— О, прошу прощения за столь бесцеремонный жест, — произнесла она с приторной вежливостью, отступая на шаг. — Я леди Паулина Корплие. Мне нужно с вами поговорить. И, полагаю, вы уже догадались, о чем...

Её голос звучал ровно, почти мелодично, но за показной вежливостью прятались шипы.

— Не имею ни малейшего представления, — ответила холодно, держа спину прямо. — И если вы хотели поговорить, могли бы сделать это открыто, а не затаскивать меня в эту… кладовку.

— О, поверьте, в присутствии других дам столь откровенный разговор был бы непозволительной роскошью, — она чуть склонила голову, и в её глазах мелькнула насмешка. — Вы ведь та самая Мирабель Делакруа, не так ли?

— Та самая?

— Та самая, да, что так внезапно привлекла внимание кронпринца Фредерика.

— Моё имя вам известно, значит, и остальное должно быть ясно: внимание кронпринца мне ни к чему, — отрезала я.

— Как мило, что вы так старательно это подчёркиваете, — Паулина улыбнулась, но глаза остались холодными. — Вот только ваши зацелованные губы говорят об обратном…

Я невольно коснулась губ и почувствовала, как щёки заливает краска. Она заметила. И теперь наслаждалась моей растерянностью.

— Вы ошибаетесь, — я постаралась говорить твёрдо. — И ваши намеки неуместны. Невеста кронпринца — моя младшая сестра.