Огненная ловушка для кронпринца

Глава 8

Фредерик вошел в рабочий кабинет, хлопнув дверью так, что дрогнули стекла в окнах. Утренний свет, пробивавшийся сквозь узорчатые витражи, рассыпался по полу разноцветными пятнами, но кронпринц не замечал этой красоты.

Дерек был зол. На себя, на свою несдержанность, на то, что снова повёл себя как неопытный юнец, а не как будущий правитель Лидегории.

«Обещал быть терпеливым, — думал он, меряя шагами кабинет, — а сам зажал её у ледяной статуи, словно… дикарь какой-то! Мирабель только начала мне открываться, почти согласилась учиться… Я же растоптал робкие ростки доверия. Даже не растоптал, а спалил дотла своей страстью! И вот результат — она убежала, оскорблённая и напуганная».

Он подошел к камину и задумчиво протянул руку. Между пальцами заплясали алые искры.

Огонь откликался на его настроение: когда мысли возвращались к Мирабель, пламя разгоралось ярче, пульсировало, будто живое сердце. Фредерик сжал ладонь — искры погасли, оставив лёгкий дымок.

Если бы жжение в груди можно было так же легко погасить!

Один положительный момент был в их встрече накануне: теперь Дерек не догадывался, а точно знал, что у Мирабель есть огненный дар. По‑женски податливый, пугливый и непредсказуемый. Как язычок пламени на ветру — то вспыхнет, то почти погаснет, то метнётся в сторону, будто испугавшись собственной силы.

Он чувствовал её магию, когда держал за руки. И его собственный огонь тянулся к ней, желая слиться.

Рассказывал ли ему о подобном наставник? Читал ли он о таком в книгах? Надо бы проверить…

Фредерик замер, заново переживая тот момент. Вспомнил, как её энергия откликнулась на его прикосновение — робко, неуверенно, но с каким‑то отчаянным желанием вырваться на свободу.

И от этого осознания в груди что‑то сжалось.

Как Мира вообще выживала всё это время с заблокированным даром?

Для мага огня это же настоящее мучение — держать пламя взаперти, подавлять его, бояться самого себя. Неудивительно, что она такая настороженная. Она не просто боится магии — она боится себя!

Дерек провёл рукой по лицу, пытаясь унять внутренний жар. Воспоминание о её губах, о том, как она на мгновение ответила на поцелуй, обожгло с новой силой. Огонь внутри него взметнулся, затрепетал, требуя повторить, догнать, удержать.

«Я не мог поступить по‑другому, — честно признался себе. — Она слишком влекущая. Её огонь манит… такой же живой и настоящий, как она сама. И он достоин того, чтобы его раскрыть, научить гореть ровно, мощно, уверенно. Но для этого Мирабель должна согласиться…»

Фредерик отошел от камина и вновь принялся мерить шагами кабинет. Его шаги отдавались глухим эхом, а мысли крутились вокруг одного: как убедить её, что он не просто ищет повод уединиться, а действительно хочет помочь?

Впрочем, уединиться тоже хочет!

Но с этим желанием придется повременить.

Сначала — завоевать доверие, потом — увлечь, соблазнить и… осчастливить своим решением. Мирабель будет его невестой! Других вариантов он ей просто не оставит.

Огонь в груди утих, сменившись ровным, сосредоточенным жаром — не слепой страстью, а твёрдым намерением. Фредерик глубоко вдохнул, расправил плечи и повернулся к двери, из-за которой раздался стук.

Не дожидаясь ответа, в кабинет вошел Рэйвен Дэлавер. С легкой улыбкой на губах. Неожиданно довольный и посвежевший, словно ему удалось решить сложнейшую головоломку.

Так и подмывало спросить, по какому поводу веселье, но глава службы охраны его опередил:

— Ваше Высочество, доброе утро, — Рэйвен слегка поклонился. — У меня для вас новости… касательно Мирабель Делакруа.

— Что случилось? — нахмурился кронпринц, стараясь сдержать нарастающее беспокойство.

— Вчера мадемуазель Делакруа получила приглашение на праздник Карминьята в посольстве Оберона.

— Какой еще праздник?!

— Традиционный зимний праздник оберийцев. Много знатных семей приглашены на вечер, — невозмутимо пояснил Рэйвен.

— И при чем здесь Мира?

— Ее, как представительницу знати, приближенную к королевской семье, попросили открыть благотворительный аукцион.

Кронпринц стиснул зубы. В груди закипала ярость, а вместе с ней — огонь, который требовал выхода. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять бурю внутри, и сжал кулаки.

— Это Каэль ар‑Тарис, — процедил глухо. — Больше некому. Этот оберийский гаденыш что‑то задумал!

— Каэль тут наверняка замешан, — кивнул Рэйвен, но в его взгляде читалась легкая насмешка, будто он наблюдал за спектаклем, который его забавлял. — Но всё оформлено безупречно — не подкопаешься.

— Она поедет? — голос кронпринца прозвучал резче, чем он хотел.

— Собирается, — ответил Дэлавер, внимательно наблюдая за реакцией принца.

— Я могу ей запретить? — Фредерик шагнул вперёд, и воздух вокруг него чуть дрогнул от скрытого жара.

— Попробуй, — усмехнулся некромонг, и в этой усмешке было столько иронии, что Фредерик едва сдержался, чтобы не бросить в него огненным шаром. — Вот только леди Мирабель не из тех, кто послушно следует запретам. Особенно твоим…

— Тогда пусть запрет наложит королева! Официально. Под предлогом безопасности.

— Королева вряд ли пойдёт на это без веских оснований…

— Ну так найди основания! — рявкнул Фредерик. — Я не позволю какому‑то оберийцу крутиться вокруг Мирабель.

Рэйвен поднял руки в примирительном жесте и ухмыльнулся:

— Есть идея получше.