Огненная ловушка для кронпринца

8.1

***

Стоя перед зеркалом, Каэль поправил алый пояс-кушак с вышивкой в виде ягод кармириса, который испокон веков надевали мужчины на праздник Карминьята.

Традиционный оберийский костюм сидел отлично, но отражение не радовало. Из зеркала на него смотрел незнакомец. В его темных глазах читалась решимость совершить поступок, который Каэль не хотел совершать. Но должен был.

Отвернувшись от зеркала, он окинул взглядом спальню и припорошенные снегом деревья за окном.

Отчаянно захотелось оказаться далеко отсюда, в родном Обероне. В высокогорном дворце, где прошло их с Лирой детство. Где воздух был кристально чист, а склоны гор покрыты алыми ягодами кармириса. Их собирали после первых заморозков, когда мякоть наливалась сладостью, делали вино и варенье, добавляли в сыры и мясо.

Вот где Карминьяту праздновали с размахом! С искренней верой в торжество приближающейся весны над губительным холодом. В этот день из погребов доставали бочки с созревшим вином, терпким и душистым, и снимали пробу, угощая родных и гостей.

Торжественный приём в посольстве этим вечером тоже будет посвящен празднику. Зал уже украсили венки из кармириса, на столах расставили серебряные кубки, а в центре зала разместили витрину с изысканными винными букетами — их выставят на благотворительный аукцион. Именно Каэль предложил идею, чтобы аукцион открыла Мирабель Делакруа. Девушка, приближённая к королевской семье, но ещё не вознесённая на недосягаемую высоту. Её появление добавит событию блеска, привлечёт внимание — и станет отличным поводом выманить её из дворца!

Дядюшка, посол Оберона, одобрил план:

— Умная мысль, Каэль. Молодая леди придаст вечеру особый шарм. А благотворительность всегда на пользу репутации.

Каэль сдержал усмешку. Он планировал не улучшить репутацию невесты кронпринца, а разрушить ее до основания.

«Когда она войдёт в эти двери, — думал он, — её жизнь резко изменится. И не в лучшую сторону».

План был расчётлив и безжалостен. Скомпрометировать девушку — тонко, изящно, так, чтобы слухи расползлись, как ядовитый туман. Он предложит ей посмотреть картины или традиционные украшения, уведет из общего зала, конечно же, в сопровождении служанки, а потом подаст той знак, чтобы оставила их наедине на пару минут. Этого времени ему хватит, чтобы прижать к себе девушку и поцеловать, создать иллюзию запретной страсти, которой они оба не смогли сопротивляться… Служанка приведет гостей, которые станут этому свидетелями.

Фредерик не простит такого. Помолвка будет разорвана, а значит, путь к союзу с Лирой — открыт.

Время семьи ар-Тарис было на исходе…

Хасар аль Мир, могущественный жених сестры, согласился ждать ответ до первых дождей. Дни стремительно таяли, а Лира оставалась непреклонной. Она не желала выходить замуж за того, кого выбрал ей отец, — и каждый день её отказа приближал семью ар‑Тарис к краху.

Каэль сжал кулаки. Он не мог этого допустить. Покинув спальню, он спустился в зал для приемов.

К нему тотчас подошел слуга с подносом, на котором стоял кубок с тёмно‑рубиновым напитком:

— Дегустация доставленного из Оберона бочонка, господин.

По традиции Каэль должен был сделать первый глоток.

Он взял кубок, поднёс к губам и замер на мгновение. Аромат — насыщенный, сладковатый, с лёгкой кислинкой, — напомнил о доме. А дом напомнил о долге. Он сделал глоток. Напиток обжёг горло, разливаясь теплом по телу. Это тепло должно было придать ему уверенности — но вместо этого в груди засела тупая боль.

— С праздником, — отсалютовал кубком первым гостям. — Пусть Карминьята принесёт нам удачу!

Когда объявили о прибытии титулованной особы из дворца, Каэль с дрожью и предвкушением повернулся ко входу. Но стоило увидеть царственно вплывшую в зал леди, как стало ясно — его план летит в бездну!