Огненная ловушка для кронпринца

11.1

Я медленно взяла конверт. Он пах домом — смесью лаванды и миндаля, любимым ароматом матушки, который напоминал о вечерах, когда она читала нам сказки. Пальцы слегка дрожали, пока я разворачивала лист.

Почерк матери я узнала бы из тысячи. Аккуратный, с легким наклоном вправо, буквы будто выведены тончайшим пером, каждая завитушка выверена до миллиметра.

Я начала читать, и с каждой строчкой внутри всё сжималось сильнее:

«Моя дорогая Мирабель,

Сердечно надеюсь, что ты чувствуешь себя прекрасно, а пребывание у леди Терса оказалось столь же комфортным, сколь и полезным для твоего развития. Поведай мне в ответном письме, какие впечатления произвели на тебя дворец и столица? Без сомнения, их величие и изысканность должны были пробудить в твоей душе трепет и восхищение.

Прошу тебя, будь осмотрительна и сохраняй достоинство, подобающее дочери рода Делакруа. Помни, что каждое твое слово, каждый жест — это отражение чести нашей семьи, и потому пусть благоразумие станет твоим верным спутником.

А теперь — дивная весть, которая, без сомнения, наполнит твое сердце радостью! Совсем скоро ты будешь представлена своему жениху, молодому некромонгу из очень уважаемого рода. В грядущую неделю в Мальбург прибудут лорд Вейнер вместе с сыном. Его зовут Эдвин – такое благородное имя, не правда ли? В те же дни прибудет и твой отец — и тогда состоится официальное знакомство и сватовство. Мне искренне жаль, что здоровье не позволяет быть рядом с тобой в этот торжественный момент…

Я шлю тебе, моя дорогая дочь, свое материнское благословение и чек на приобретение нового платья. Пусть наряд будет достоин столь знаменательного события и подчеркнет твою природную грацию. Проследи, чтобы портные учли все тонкости: ткань, крой, отделку — ничто не должно быть оставлено на волю случая.

Ещё одна просьба лежит на моем сердце: обрати внимание на то, как устроилась Элизабет во дворце. Если заметишь, что ей чего‑то недостает, не премини сообщить — мы тотчас позаботимся о пополнении ее гардероба или иных надобностях. Королева изволила пригласить её столь внезапно, что мы не успели должным образом подготовиться к этому счастливому, но стремительному повороту судьбы. Пусть Лиззи предстанет перед двором во всем блеске, подобающем будущей королеве.

Да хранит тебя Всеединый, моя дорогая дочь.

С неизменной любовью и молитвами о твоем благополучии,

С. Д.»

Я дочитала и почувствовала, как воздух словно загустел. Дышать стало тяжело. В груди нарастало ощущение безысходности, будто невидимые цепи сковывали движения, лишали воли.

Вопреки ожиданиям матушки, мое сердце не наполнилось радостью. От перспективы встречи с лордом Вейнером веяло могильным холодом… Магия некромонгов – магия смерти – пугала стылостью и кладбищенской тишиной. А моя душа тянулась к огню! И тому, кто им повелевает… Но вся семья ждет моего согласия на брак с некромонгом, словно это всего лишь формальность, словно мое «да» уже предрешено.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Лиззи, прижав ладони к груди. — Что пишет матушка?

— Ты уже знаешь… разве нет? — отозвалась бесцветно.

Подняла взгляд и увидела её сияющее лицо. Сестра буквально лучилась радостью, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку.

— Мири, скажи, разве ты не ощущаешь трепет от этой вести? Подумать только — мы обе вскоре познакомимся со своими сужеными! Мое сердце трепещет при мысли о встрече с кронпринцем Фредериком… — она на мгновение умолкла, опустив взгляд, и чуть слышно добавила: — Признаться, я лелеяла надежду, что Его Высочество соблаговолит лично приветствовать меня по прибытии во дворец… Быть может, государственные дела или иные важные обязанности отвлекли его внимание? Как думаешь, чем он был занят?

Её слова ударили, как пощечина.

Ведь я знала наверняка, чем он был занят. Вернее - кем. Мной. Учил меня управлять огнем, его руки направляли мои, а голос звучал над ухом мягко и уверенно…

Я смущенно молчала, чувствуя, как во рту появляется горький привкус. Горечь от того, что всё идет не так, как хотелось бы. От того, что судьба вновь играет со мной в какую‑то жестокую игру.

— Вероятно, у Его Высочества немало забот, — выдавила глухо. — Государственные дела, совещания — всё это требует его неустанного внимания.

— Да, разумеется, — сестра кивнула с почтительным пониманием, но в её глазах всё еще читалось легкое, едва уловимое разочарование. — Я лишь надеюсь, что в скором времени мне выпадет честь быть представленной ему должным образом. Ведь он сам меня выбрал…

Она произнесла это с такой детской непосредственностью, что мне стало больно. Лиззи верила в сказку. В принца, который увидит её и влюбится с первого взгляда, в блестящее будущее, в корону, которая ждет её. И она была права — всё это действительно могло стать её реальностью.

А у меня… у меня впереди нежеланная помолвка.

— Ты права, — я заставила себя улыбнуться. — Его Высочество непременно найдет возможность уделить тебе время. И ты будешь блистать, Лиззи! Как всегда…

Сестра просияла, а я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Письмо матушки лежало на коленях, и его края чуть подрагивали. То ли от моего неровного дыхания, то ли от того внутреннего огня, который рвался наружу, требуя свободы.

— Давай поговорим о том, что тебе нужно во дворце, — предложила, стараясь говорить легко. — Покажешь, что уже привезли? Может, чего‑то не хватает?

Лиззи тут же оживилась, вскочила с дивана и потянула меня к дверям:

— О, Мири, ты не представляешь, сколько всего! Матушка собрала мне столько платьев, украшений, аксессуаров… Но, может, здесь, во дворце, нужно что‑то особенное?

Я шла за ней, чувствуя, как тяжесть в груди не уходит, а лишь на время отступает. Уступает место заботе о сестре. И всё же где‑то глубоко внутри, под слоем приличий и обязанностей, тлел огонек — слабый, но упрямый.