Огненная пара для Ректора-Дракона

Глава 6 Нэйтан Фаррел

С моей неудачной женитьбы прошло уже больше двух лет. Но недоброжелатели не успокаиваются до сих пор, пытаясь еще сильнее очернить меня в глазах короля. А я не собираюсь оправдываться. Если кто-то узнает правду, ущерб будет еще значительнее. Единственное, перед кем мне стыдно — перед родителями. Отец честно служил стране, но из-за меня тоже стал нежелательной персоной. Хорошо, что ему с матерью на это наплевать. Но за мое будущее они конечно переживают. И за мой разум тоже. Хотя вслух никогда об этом не говорят.

Первые месяцы после пробуждения темной магии я заперся дома. Ждал новых магических выплесков и приближающегося сумасшествия. Но ничего такого не произошло. Точнее, приступы меня периодически накрывают. Но больше не расшвыривают в стороны людей вокруг, ограничиваясь лишь судорогами и пронизывающей тело острой болью. К счастью, кратковременной. Я научился предчувствовать эти приступы и скрываться на время там, где меня не могут увидеть.

К сожалению, с военной службы все равно пришлось уйти. Нестабильная магия в таком деле слишком опасна и может причинить много бед. Так как король не простил мне сорванной свадьбы, единственная должность, которую мне предложили: ректора заштатной академии. Честно говоря, от того, что меня сослали в глушь, я совсем не страдаю. Никогда не любил весь этот пафос дворца и интриги придворных. Вдали от них чувствую себя только лучше. А еще здесь легче скрывать мою тайну. На всякий случай я специально распространил слухи, что на военной службе подхватил магическую лихорадку. Теперь мне больше не задают вопросов, почему я оставил военную карьеру. И не удивлялся, если я прекращаю разговор на полуслове и ухожу к себе.

Сбоев за эти годы было всего два. Один раз свидетелем приступа стал мой друг, Грей. Увиденное произвело на него впечатление. В лихорадку Грей не поверил, пришлось рассказать ему правду. Мне точно не помешает союзник в академии, который в случае чего сможет меня прикрыть. А второй приступ произошел прямо в полете, когда я находился в звере. К счастью тогда я рухнул на землю не среди толпы, а в лесу. И напугал лишь какую-то деревенскую девицу. Придя в себя, надавил своей силой и потребовал от нее молчания. Девчонка даже рот открыть не посмела. Странность состоит в том, что я почему-то до сих пор не могу ее забыть. Особенно учитывая, что толком ее не разглядел.

Единственное, что успел понять — она была полукровкой. Я и раньше относился к ним настороженно. Не потому, что считал ниже себя или недостойными, просто не понимал, чего от них ждать. Пробуждение магии у обладателей смешанной крови все еще остается самой неизученной и непредсказуемой темой. Моя встреча с таинственным полукровкой, едва не сломавшим мне жизнь, лишь наглядно подтвердила эти опасения. Именно поэтому я упорно сопротивлялся внедрению новой программы в академии. К сожалению, к моим доводам не прислушались, программу утвердили и квоты для таких студентов выделили. С этим я почти смирился. Вот только забыть ту девчонку не могу.

Каждый раз, когда ее вспоминаю, в груди ворочается непонятная досада и сосущее ощущение, будто я что-то упустил. Злюсь на себя, что так поспешно улетел. Ведь девчонка, хоть и испугалась, все равно пыталась помочь. Надо было разглядеть ее получше, поговорить. Впрочем, зачем мне это? Общения с глупыми девицами мне и в академии хватает. До такой степени, что иногда бесит до зубовного скрежета. Особенно, когда очередная охотница за мужьями пытается строить мне глазки. А я думаю о том, что если бы эта «невеста» узнала обо мне правду, сбежала прочь быстрее лани. К счастью, слишком долго рядом со мной мало кто может находиться. Темная магия сделала мою ауру еще тяжелее. И только одну адептку это не испугало…

Мой авторитет в академии непререкаем. Сказывается военное прошлое и врожденная сила магии. Никто ведь не догадывается, что в моем теле их теперь две. И вторую я почти не контролирую. Так что даже самые отчаянные отпрыски местной знати слушаются меня беспрекословно и не позволяют себе возражать. Тем удивительнее, что сегодняшняя студентка-полукровка, первая прибывшая по квоте, посмела фактически в лицо выразить сомнения в моей объективности.

Она уже покинула мой кабинет, а я, вместо того, чтобы заняться кучей бюрократической ерунды, которой меня донимают вышестоящие инстанции, вспоминаю необычную внешность девчонки. Тонкую фигурку в простом, скромном платье и грубых башмаках. Слишком хрупкую, в противовес привычной стати дракониц. Огненно-рыжие локоны, заплетенные в косу, молочно-белую кожу, изящные запястья. И неожиданную силу в лазурно-голубых глазах.

Я чувствовал ее напряжение, ощущал быстрый стук сердца. И в то же время эта Элизабет Кеннет бесстрашно спорила со мной, прямо выражая свое мнение о драконах. Я никогда не был сентиментален. Но сейчас мне жаль девчонку, брошенную на съедение нашим адептам. Было бы гораздо милосерднее отказать ей в поступлении. Но я не могу этого сделать. Как и запретить студентам издеваться над ней. Такое заступничество сослужит ей плохую службу. Сразу запишут в любимчики начальства и начнут провоцировать еще изощреннее.

Девушка должна научиться сама отстаивать себя, если хочет учиться среди чистокровных драконов. Ну а если не способна на это, тем более ей тут не место. Надо будет позже еще раз проверить уровень ее магии. В сопроводительном письме указана совсем незначительная цифра. С такой силой ей тут не выжить. Неожиданно ощущаю приступ злости. Какого черта те, кто готовил программу, не учли подобного? Пишут свои идиотские бумажки, забывая, что за ними стоят реальные судьбы, которые легко могут сломать. И я должен на это смотреть? Не ходить же теперь хвостом за новой адепткой?

Вспоминаю потертый саквояж у ног девчонки, в который не могло поместиться много вещей. Судя по всему ее вырвали из привычной обстановки, не дав нормально подготовиться. Пора отдать распоряжения насчет нее. Отправляю сообщение через внутреннюю академическую связь в отдел распределения и снабжения, куда отправил мисс Кеннет. Пишу список вещей, которые ей нужно выдать. И добавляю еще одно указание, чтобы хоть немного облегчить ей жизнь. Это все, что я могу для нее сделать. И так отступил от своих правил. Зря новая студентка не поверила в мою объективность. Как бы я ни относился к полукровкам, как бы ни противился их обучению, не она принимала эти решения. И уж точно не ей за это отвечать.