Огненная проблема дракона, или Берегите ремень, ректор!

8. Эффи

– Магистр… что вы делаете? – промямлила я дрожащим голосом.

Но дракон, кажется, пребывал в мире грёз, совершенно не реагируя на мои слова.

Да что с ним такое? Он что-то понял или нет?

Но если он приблизится ещё больше, он точно узнает, кто я!

Я упёрлась ему в грудь руками, при этом с некоторым чувством безысходности ощутила стальные мышцы, перекатывающиеся под тонкой рубашкой.

Тролль его покусай, почему этот магистр такой притягательный?!

На мгновение мои пальцы ослабли, позволяя мужчине придвинуться ближе, а сердце от этого его движения восторженно ёкнуло. Но затем мысли о скорой кончине вновь набатом зазвенели в моей глупой голове, сердце испуганно забилось, и под пальцами стало разгораться пламя.

На кону моя жизнь, я должна его остановить!

Дракон замер, а я испуганно убрала от него руки и с ужасом уставилась на его винного цвета рубашку. Вернее, на десять аккуратных дыр, по количеству моих пальцев, недавно касавшихся её. Расположение дырок тоже было говорящим. Я сглотнула.

А дыры продолжали расти, как будто моя магия, оскорблённая холодностью магистра, теперь выжигала на его рубашке злобные каракули: “Эффи была здесь”, с десятью восклицательными знаками!

Он отстранился и одёрнул рубашку, не замечая того, что с его одеждой кое-что приключилось. Его лицо стало ещё более серьёзным, чем когда он недавно злился в кабинете, выспрашивая, кто из адептов украл артефакт. Магистр смерил меня таким взглядом, будто я в чём-то провинилась, и, словно только что не вёл себя странно, как ни в чём не бывало, пошёл вперёд.

Я засеменила следом, но держалась от его чуткого носа подальше. Сказать или не сказать?

Если я скажу, разве мне не достанется? А так, может быть, он заметит порчу одежды, когда мы разойдёмся, и он не догадается, что это моих рук дело?

Ага, как же. Нужно быть полным идиотом, чтобы не догадаться! Но чем позже он до меня доберётся, тем больше у него будет времени, чтобы остыть. Сейчас, определённо, неподходящий момент!

Я отстала от дракона, поскольку резонно считала: чем дальше от него, тем лучше. Но кажется, магистр не одобрял моего рвения:

– Адептка, у вас что-то с ногами? – уставился он на мои голубые туфельки. Или на дыры на своей груди?

– Нет-нет, всё хорошо.

– Тогда чего вы плетётесь, как будто у вас в обуви застрял зло-репейник? – елейным голосом, от которого замерзали моря, спросил он.

Я заставила сделать себя несколько шагов вперёд и робко замерла на расстоянии двух метров от магистра. Он был сильно не в духе. Такой злой и пугающий. Я припомнила ужасы, которые про него рассказывали. Начнёт ли он, как в тех слухах, выдыхать дым, если узнает о рубашке?

Я украдкой посмотрела на дыры. И ужаснулась.

Они не только расползлись, но и изменили свою форму! Каждая из десяти дырок на мускулистом теле магистра теперь приняла отчётливую форму сердечка!

Позади Арона фон Дракхейла послышались шаги, и я увидела приближающегося к нам пожилого магистра Грэйфса фон Сильта.

Он был педантичен и строг до невозможности. Адептки прятались от него по углам, лишь заприметив его фиолетовую мантию. Особенно те, что носили юбку выше колен. Потому что, попадись такая ему на расстояние вытянутой руки, и он удлинял юбку магией, до самых щиколоток. А укоротить обратно больше не выходило!

И вот сейчас этот грозный мужчина в летах приближался к новому магистру со скверной репутацией, одетому в дырявую рубашку в сердечко!