Огненная смесь, или Ведьма желает уволиться

Глава 26

Внутри всё закипало, и гневные слова то и дело норовили вырваться наружу. Я смотрела перед собой невидящим взором и шла на автомате. Брошенные невзначай фразы Данза вертелись в голове и будто давили на мозоль, которую я не могла залечить, меня распирало от обиды, и жар нарастающими волнами приливал к щекам. От мыслей меня иногда отвлекали косые взгляды Данза — он словно собирался что-то сказать, но не решался. Хотелось стукнуть его по плечу или подставить подножку.

Чего он добивался? Хотел унизить меня? Думал, что я засомневаюсь в своих способностях и останусь работать в его компании? Я не хочу его переубеждать, мне всё равно. Но это нельзя пускать на самотёк, иначе подобный случай может повториться.

— Послушай сюда! — развернулась я к Данзу. Он замер и взглянул удивлённо.

Я кашлянула и объяснила твёрдо, но спокойно и размеренно, не повышая голоса:

— У меня нет никакого дара к зельеварению. Я этому долго и упорно училась. И мне не помешает больше ничто и никто, — сделала я упор на последнем слове и пристально посмотрела ему в глаза, — точно также усердно обучаться и исцелению. Я умею заживлять, как ты выразился, только простые раны, — скрестила я руки на груди, — потому что у меня не было времени учиться из-за работы. И, между прочим, вызывать золотое свечение, хоть и слабое, у меня получилось довольно быстро. Другие учатся этому годами…

Я осеклась. Уже сказала достаточно, так зачем я что-то пытаюсь ему доказать? Меня ведь не волнует его мнение… К тому же, как только мы дойдём до дома, я больше никогда не увижу Данза. Так какая мне разница?

— Больше не будем возвращаться к этому разговору, — добавила я и шумно выдохнула. Стало легче.

— Я просто… — Данз потянулся к моей руке, но я отпрянула и пошла дальше.

Перед глазами прояснилось, обида прошла, и я заметила, что лиственные деревья сменились высокими соснами, запах хвои усилился, а кеды утопали в густой траве и подстилке из иголок. Между острыми кронами сочился бледный лунный свет. Прохлада укрыла оголённые плечи, и я поёжилась. Осмотрелась и поняла, что в этом месте нельзя разводить огонь — нас будет хорошо видно издалека из-за голых стволов.

Неподалёку раздался шорох. Я обернулась.

— Ёж, — коротко пояснила Лейя.

Она брела рядом со мной по земле и смотрела вперёд, а её уши поворачивались в разные стороны, реагируя на звуки.

— А чего это я пешком иду?

Она запрыгнула мне на плечо и потопталась холодными лапами, устраиваясь поудобнее.

— Пойди лучше по земле. Я немного устала.

— Хм. Раз так… То есть другой вариант! — хитро ответила Лейя и перепрыгнула на плечо к Данзу.

— Эй! — расширила я глаза.

Данз не возмутился, а уголки его губ дёрнулись в улыбке.

Я щёлкнула языком.

— Что ж, мне же легче, — съязвила я и отвернулась.

Мышцы болели от долгой ходьбы, хотелось отдохнуть. Я с нетерпением ждала подходящего укрытия, но однообразные сосны не заканчивались, и казалось, если закрыть глаза и открыть через час, то пейзаж не изменится. Я покосилась на часы Данза, но не хотелось спрашивать который час, а брать его за руку — и подавно.

Подумала, что смогу обойтись без огня, и уже собиралась усесться на холодную землю, как мы, наконец, упёрлись в стену из зарослей. Раздвинули колючие ветки, осторожно пролезли и очутились под раскидистыми кронами, а под ногами зашуршали листья. Я обрадовалась, что можно отдохнуть, но Данз шёл уверенно, словно собирался без остановок добраться до дома. Не припомню, чтобы противоядие обладало бодрящим эффектом.

Сквозь пелену усталости вновь хлынули злость и раздражение.

— Мне нужно отдохнуть, — громко сказала я. — Если хочешь, можешь идти дальше, — махнула ему.

Данз помедлил. Огляделся и кивнул.

Мы выбрали уголок, где кустарник закрывал нас почти со всех сторон, собрали хворост, и Данз швырнул в него огненным шаром. Вспыхнул костёр и отразился в его прищуренных глазах.

Меня охватило тепло, словно близкий человек заботливо опустил мягкий плед мне на плечи. Огонь Данза отличался от обычного: он мгновенно нагрел воздух и землю, и у меня возникло ощущение, что я нахожусь в отапливаемой комнате.

Я села поближе к костру, прислонилась спиной к дереву, и сложила руки на коленях. Прикрыла глаза и, чтобы уснуть, постаралась представить, что я лежу дома, в мягкой постели, но шорохи со стороны Данза отвлекали и развеивали воображение.

— Долго ты будешь шуметь? — не выдержала я, с укором взглянула на него и свела брови.

Данз сидел неподвижно и удивлённо смотрел на меня, а рядом копошилась Лейя: гонялась за своим хвостом, кувыркалась в траве, подпрыгивала и извивалась — она обычно так делала от скуки. Мне стало не по себе и, чтобы сгладить неловкость, я сделала вид, будто изначально к ней и обращалась:

— Лейя, посиди, пожалуйста, спокойно, — мягко попросила я и улыбнулась.

Она замерла и вопросительно взглянула на меня. Теперь мне стало неловко и перед ней…

— А то голова что-то разболелась, — добавила я и наигранно приложила руку ко лбу.