Огненная волчица

Тот самый день

Я проснулась, лениво потянулась и сладко зарылась лицом в подушку. За окном пели птицы — их щебет был звонким и счастливым, как само лето. Стояла середина жаркого сезона, воздух был наполнен ароматом цветов, солнце уже настойчиво заглядывало в окно, будто торопило начать день.

Я встала, потягиваясь, как кошка, и подошла к зеркалу. На меня взглянула юная рыжеволосая девушка с изумрудными глазами. Ну хоть что-то от бабушки мне досталось по-королевски, — подумала я, разглядывая себя. Глаза, насыщенного цвета весенней листвы, в сочетании с рыжими кудрями выглядели особенно выразительно.

Пригладив волосы, я слегка пощипала щеки, чтобы появился лёгкий румянец.

— Ну вот, теперь совсем другое дело, — весело сказала я отражению и подмигнула себе.

Красавицей я себя не считала — но и скромничать не собиралась. Милая, подвижная, с живыми глазами и веснушками по носу — я была собой. Конечно, как и всем девчонкам, мне хотелось бы тут чуть меньше, там чуть больше: нос поменьше, губки пообъёмнее, ноги на пару сантиметров длиннее… Список вечен. Но в целом — я любила своё отражение. И была благодарна Луне за то, что она не обделила меня вниманием.

— Мари! Живо на кухню! Завтрак остывает! — раздался мамин голос снизу. Грозный… если бы не было в нём той тёплой нотки, по которой сразу понятно — она просто заботится.

Пробежав все утренние ритуалы, я натянула лёгкий жёлтый сарафан, солнце в одежде, и спустилась вниз, в уже проснувшийся дом. На кухне пахло пирожками с картошкой, свежим кофе и… заботой.

Чмокнула маму в щёку и моментально вцепилась в пирожок. Она села рядом, глядя на меня с привычной смесью любви, ожидания и легкого волнения.

— Мари… — сказала она тихо, но с оттенком значимости в голосе. — Сегодня Луна благоволит нам. День большой, шумный, важный. Приехало много кавалеров, с родителями, из разных стай. Я уже видела стаю серых — Генри с ними. Такой статный, ухоженный… А главное — стаи наши граничат. Всё удобно. Может, хоть взглянешь на него с интересом?

— Фу-у-у, мама… — закатила глаза я и театрально сморщила нос, запивая пирожок кофе.

— Что — «фу»? — надулась она. — Была бы я в твоём возрасте, давно бы глаз положила. Знаешь, в своё время его отец за мной ухаживал! — вдруг гордо добавила мама, расправляя плечи, будто снова вернулась в юность.

Я приподняла брови.

— Да-да, не смейся. Ухаживал красиво. Но я выбрала твоего отца…

Она замолчала, опустив взгляд на подол своей юбки, который машинально начала теребить пальцами.

— …и к чему это привело… — прошептала она уже совсем другим тоном. В её голосе звучала грусть. Не разрушительная, нет. Скорее, та, что приходит с годами и остаётся жить где-то в уголках души.

Я ничего не сказала. Просто посмотрела на неё и почувствовала ту любовь, которая не нуждается в словах. И силу. Потому что даже самые сильные волчицы иногда позволяют себе печаль.

А я… я просто сделаю свой выбор. И пусть Луна сегодня будет рядом

Моя мама была женщиной, на которой возраст оставил лишь лёгкий налёт благородства. Она будто бы застыла во времени — в самом расцвете своей красоты. Изящная фигура, стройный силуэт, словно выточенный из воздуха, движения — грациозны и уверены. Волны густых, темно-каштановых волос мягко спадали ей на плечи, а глаза — небесно-голубые, живые, полные искр озорства — пронзали насквозь. Она была словно героиня старой баллады — прекрасна, сильна и немного одинока.

Историю её замужества я знала, хотя в нашем доме она упоминалась редко и сдержанно, будто старое заклинание, от которого лучше держаться подальше. Она вышла замуж совсем юной, полной надежд и мечтаний, но всё рухнуло уже после беременности. Родилась я — девочка. А он хотел сына. Нет, не просто сына — альфа-волчонка, а лучше сразу двух.

Отец не смог скрыть разочарования. С каждым днём он становился холоднее, будто холод вошел в его сердце. А потом… просто исчез. Не вернулся с работы, не оставил ни слов, ни запаха. Он ушёл в другую стаю — и нашёл себе новую пару, новую жизнь. А мы с мамой остались — одна без мужчины, другая без отца. И она закрыла за собой дверь в мир женщин — навсегда. Всё своё тепло, всю заботу и силу она вложила в меня.

Теперь отец — альфа стаи бурых. Его новый сын, мой сводный брат, прибыл в поисках жены. Мы с ним почти одного возраста. Приятная мелочь, которая говорит: отец не терял времени на сожаления.

— Мам, ну хватит, — сказала я тихо, склонившись к её уху, — я тебя люблю. Ты у меня самая лучшая. Но я выберу жениха сама… — Я чуть улыбнулась. — Того, от кого у меня сердце будет дрожать.
Может, это прозвучало немного наивно, но я верила в это. Пусть и в нашем мире это опасная роскошь — слушать сердце.

— Может, я и перебарщиваю... Но это — материнская забота! Я просто хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее, Мари. Как и любая мать на этой земле! — Голос мамы дрогнул, и она подошла ближе, поцеловала меня в щёку. Этот жест, такой родной, такой тёплый, словно мгновенно растворил в душе тревогу. Как будто после долгой зимы вдруг выглянуло солнце.

— Иди, собирайся, моя девочка. Пусть сегодняшний день принесёт тебе благословение и счастье, — с этими словами она провела рукой по моим волосам, легко, как ветер в поле, и мягко подтолкнула к лестнице.

Я почти взлетела на второй этаж — сердце билось в такт шагам. В гардеробной меня уже платье. Оно словно дышало вечерней сказкой. Воздушные рукава спадали с плеч, переходя в тонкие воланы, которые нежно шуршали при каждом движении. Ткань ниспадала до самого пола, чуть приоткрывая босоножки — лёгкие, будто сплетённые из света.

Платье подчёркивало каждый изгиб, не теряя при этом скромности. Цвет его чудесно оттенял мои глаза и волосы, заставляя отражение в зеркале казаться почти волшебным. Макияж — лишь блеск на губах и немного туши. Больше и не нужно: юность сама по себе — лучшее украшение.

И вот вечер вступил в свои права. За горизонтом поднялась Луна — ещё не полная, но уже властная. До её полного сияния оставалась неделя — неделя до дня Слияния пар, когда судьбы находят своих суженных. А сегодня… сегодня начинается всё. Танцы. Взгляды. Первая встреча.