Огненная волчица

Зов Луны

Спрыгнув по ступеням лестницы, я буквально влетела в тёплое кольцо маминых рук. Она сжала меня крепко-крепко, как будто хотела впитать в себя этот момент, не дать ему исчезнуть. Шёпотом, еле касаясь моего уха, она произнесла:
— Я тебя люблю... Желаю тебе только счастья. Как любая мама — своему ребёнку.

Её слова обволокли меня мягким светом, будто защитным заклинанием. Я поцеловала маму в щёку, задержавшись на мгновение, и выскользнула за дверь — туда, где начиналась моя новая жизнь… туда, где звала Луна.

Ноги сами несли меня по тропинке в лес, словно кто-то невидимый вёл меня. На поляне уже полыхал огонь — высокий, яркий, как сердце самой ночи. Вокруг него стояли волки и волчицы: их завывания превращались в древние песни хвалы, обращённые к небесному светилу. Посреди круга, окутанный дымом и таинством, шаман извивался в танце — его движения были древними, как сама Земля. Он шептал что-то, будто разговаривал с самой Луной.

Атмосфера густела — таинственная, колдовская. В воздухе витал запах трав, дыма и чего-то необъяснимого. Я застыла, зачарованная... как вдруг кто-то нежно дёрнул меня за рукав моего нарядного платья. Я резко обернулась с уже готовой гримасой недовольства — но мои глаза наткнулись на знакомый блеск.

— Анька! — выдохнула я.

На ней было платье цвета молодой весенней травы, всё усыпанное мелкой вышивкой. Аня — моя подруга с детства, весёлая, озорная, всегда готовая на приключения. Я сразу вспомнила, как мы вместе в детстве искали "лунные тропы" в саду и пытались вызывать дождь шёпотом.

— Пойдём к ручью, — прошептала она, хихикая. — Никто и не заметит, что нас нет. Пока этот шаман договорится и допоёт, уже другая фаза Луны наступит!

Мы прыснули со смеху, не в силах сдержаться, и, взявшись за руки, побежали прочь с поляны. Шорох трав, прохлада ночного воздуха, треск костра за спиной — всё слилось в один бурлящий поток ощущений.

Через несколько минут мы уже были у ручья. Он звенел весело, как будто приветствовал нас, отражая в себе лунный свет. Я вдохнула полной грудью — ночь была нашей.

— Ань, а тебе кто-нибудь из волков нравится? — спросила я, будто невзначай, но на самом деле давно хотела услышать её ответ.

Аня замялась, опустила глаза, а потом выдохнула, будто сдается:

— Стас... Он высокий, сильный… — её голос прозвучал тихо, но в нем была какая-то теплая дрожь. Щеки её в ту же секунду вспыхнули румянцем, как закат над лесом. — Но куда мне до него? Он уже третий год сюда приезжает, а я… будто пустое место. Все волчицы сходят по нему с ума. Не успел выйти из машины, как Лизка налетела на него, будто встретила единственную любовь всей жизни. А за ней — Юла и Ола, близняшки. А потом целая толпа девчонок… Меня даже не заметили.

Я подняла брови:

— Подожди, так ты там была и всё видела?

Слова вырвались прежде, чем я успела подумать, и я сразу пожалела. Аня поникла, плечи ссутулились, в глазах потух огонёк. В воздухе повисло неловкое молчание. Разговор больше не клеился, и мы молча пошли обратно к поляне, где шаман в разноцветных перьях кружился у костра, будто вплетал магию в каждое движение.

Хотя, если честно, это я направилась туда — присмотреться к волкам. А Аня... она уже знала, за кем будет следить.

Но вдруг — шаги. Чьи-то уверенные, не спешащие. Мы переглянулись, и, не сговариваясь, юркнули в кусты. Спрятались, будто дети, играющие в шпионов. Сердце билось в висках, то ли от адреналина, то ли от ощущения, что мы увидим что-то важное.

И правда. Через пару минут появился Стас. Рядом — Лиза, сияющая, как майское солнце. Она смотрела на него так, будто весь мир исчез. Её рука скользнула по его плечу, задержалась, и в её взгляде было ясно: она не собирается останавливаться на этом.

Они остановились под березой. Листва скрыла их почти полностью, но по силуэтам всё было понятно. Объятия, движение — больше, чем просто дружба. Я невольно улыбнулась — всё это выглядело чересчур театрально. Но тут я почувствовала: что-то не так.

Рядом со мной дышала Аня — часто, срываясь. Я повернулась и едва узнала её. Глаза стали ярче, зрачки сузились. Кожа дрожала, будто под ней бушевал шторм. Она была на грани трансформации.

— Ань! Эй, успокойся! Всё хорошо, слышишь? Не стоит из-за Стаса… — прошептала я, стараясь не паниковать.

Но Аня не слышала. Она была как дикая волчица, готовая сорваться с цепи. И в тот момент я впервые по-настоящему поняла: в ней больше, чем просто тихая симпатия. Там — буря, огонь, боль. И, может быть, любовь

Пока влюблённая парочка беззаботно направлялась к пруду, не замечая ничего вокруг, позади разыгрывалась совсем другая сцена.

Анька, сжав кулаки, видимо, до последнего боролась с собой. Но как только их силуэты исчезли за деревьями, её сдержанность лопнула — тело дрогнуло, и в следующую секунду на месте девушки стояла волчица. Платье, ещё недавно украшавшее её фигуру, с треском разошлось на клочья, упав к ногам. Не теряя ни секунды, она рванула в противоположную сторону, растворяясь в лесной тьме.

— Ань, стой! Стой, тебе говорю! — крикнула я ей вслед, но, конечно, никто меня уже не слышал. «Вот дура», — с досадой подумала я. Так жениха не найдёшь, если сама сбежишь с поляны. Кто тебя тогда выберет?

Я вздохнула и приняла решение. Если она не может думать о себе — подруга подумает за неё. Сняв аккуратно своё платье, я позволила волчице, спрятанной внутри, выйти на волю.

— Ну, здравствуй, подруга, — прошептала я, почувствовав, как тело меняется, как лапы мягко касаются земли, а слух и обоняние резко обостряются.

Я не собиралась выпускать её сегодня, но обстоятельства сложились иначе. Аню нужно было вернуть.

Следуя по знакомому запаху, я стремительно мчалась сквозь ночной лес. Повсюду витали запахи дичи, звуки ночных существ, но сегодня меня интересовала только одна волчица. Я ловила её след, как вдруг меня отвлёк серебристый мотылёк, играющий в лунном свете. Заглядевшись, я не заметила корень под ногами и, как глупый щенок, кубарем полетела в кусты.