Огненная волчица

Возвращение к реальности

Проснувшись, я потянулась, и по телу разлилось приятное томное тепло, словно оно только что вышло из сладкого сна вместе со мной. Остатки дремоты еще стелились в голове, но я откинула одеяло и босыми ногами ступила на прохладный пол. Направившись на кухню, я уже почти ощутила запах травяного чая, когда увидела Его.

У плиты, в облаке пара, стоял Он — мой волк. Мой. Сердце дернулось, будто в ответ на мысль, которая внезапно вспыхнула в голове. Странно — не удивление, не страх, а спокойное, глубинное принятие: конечно, это Он.

Дима обернулся. Его глаза — темные, теплые, с искрами ласки — встретились с моими, и этот взгляд согрел сильнее чая. Я не выдержала — подбежала, встала на цыпочки и потянулась к его губам. Он не заставил себя ждать. Поцелуй был как прикосновение родного леса — мягкий, живой, настоящий. Но длился он недолго: он, словно с нежной заботой, усадил меня за стол, налил чай, поставил передо мной тарелку с бутербродами.

Я ела, поглядывая на него украдкой, чувствуя, как внутри меня шевелится кто-то еще.

— Он нам нравится, — прозвучала в голове мысль. Я не удивилась.

— Хочу побегать с волком, — прошептала волчица. — Я должна оставить на нем наш запах. Он должен знать нас, чувствовать.

Я взглянула внутрь себя — и увидела её. Мою волчицу. Она светилась счастьем, вибрировала радостью. Её жажда — быть рядом, быть настоящей, быть собой — пронизывала меня до глубины души.

После ужина я пошла к ручью. Хотелось почувствовать прохладу грота, может, сбросить напряжение… а может, просто выиграть время.

— Ну что, красавица моя, — сказала я ей, будто шутливо, но с ноткой строгости. — Отдаю тебе волю. Только вернись в срок, ясно?

— Не переживай! — засмеялась она внутри. — Да, я немного разбушевалась в последнее время, но я — волчица. Я чувствую всё острее. Глубже. Живее.

— Беги, — выдохнула я, и тело мое за секунду преобразилось.

Рыжие мягкие лапы коснулись земли. Пушистый хвост метнулся в воздухе, сверкая в лучах заходящего солнца. Волчица с воодушевлением обернулась вокруг своей оси, захихикала по-звериному — и сорвалась с места. Дом манил. Волк ждал. Свобода звала.

Возле дома меня ждал Дима — уже не человек, а величественный волк. Он будто знал, когда я появлюсь. Его буро-серебристая шерсть блестела в лунном свете, словно подрагивала от напряжённого ожидания. Я подошла ближе — и волчица во мне, не сдерживаясь, мягко прильнула боком к его могучему телу, давая понять: я рядом, я здесь.

Мы сорвались с места и побежали, перепрыгивая коряги и перекидываясь озорными укусами — лёгкими, почти игривыми. Он был выше, сильнее, но шёл вровень со мной, поддаваясь, будто знал: сегодня я должна чувствовать себя свободной и сильной. Как же мы смотрелись! Моя рыжая шерсть и его массивные плечи, под которыми играли мышцы — две тени, два пульса в унисон.

Я повернула морду к нему и осторожно лизнула его ухо — не по-дружески, нет. Это был знак. Он ответил лаской, в его движениях была грусть, скрытая за нежностью.

— Мы ещё увидимся? — вырвалось у меня. Голос дрожал, будто я уже знала ответ.

— Вряд ли... — прошептал он, почти шевеля губами. — Ты взрослая. Отбор — это путь. Он приведёт тебя к другому. К жизни, в которой для меня нет места. Прошу, никому ни слова обо мне. Пусть все думают, что тебя подобрал егерь. Так будет проще. Так будет безопаснее.

Он резко остановился и встал совсем близко. Его глаза потемнели, в них плескалась боль. В следующую секунду он вновь стал человеком — и его руки легли на мою морду. Я услышала внутри себя голос, не свой, а его — человеческий, живой: «Дай мне её поцеловать».

И мир сорвался с оси.

Я стояла, обнажённая, прижатая к нему. Не стыдно. Не страшно. Только горько-сладкое ощущение близости. Он целовал меня — не торопливо, не жадно, а с тем отчаянием, которое бывает только у тех, кто прощается навсегда. Его ладони держали моё лицо так бережно, будто боялись сломать. Я не отстранялась. Я плыла в этом прощальном поцелуе, как в реке.

Он поднял меня на руки и вошёл в воду. Вода обнимала нас, холодная и ясная, как истина. Когда мы погрузились по плечи, он отпустил меня.

— Окунись с головой, — сказал твёрдо. — Смой мой запах. Плыви. На другом берегу перекинься — она отведёт тебя домой.

Я стиснула зубы.

— Не уходи... Давай вместе! Мы всё объясним... — слова срывались в слезах, непрошеных, настоящих. Я уже тянулась к нему, но он был быстрее: метнулся в сторону, и в следующую секунду на моих глазах снова стал волком. Мгновение — и его силуэт растворился между деревьями.

Оцепенение. Опустошение.

Я стояла в воде, пока сердце не перестало гудеть, будто набат. Потом медленно развернулась, шагнула глубже и, затаив дыхание, нырнула. Вода обжигала, но приносила ясность. Когда доплыла до берега, вновь стала волчицей. Вскинула морду — пусто. Лес был молчалив.

Я побежала. Путь был долгим, но лёгким — будто тело знало, куда ведёт его душа.

И вдруг — вой. Пронзительный, тоскливый. Его. Волчица во мне рванулась, готовая ответить. Но я сжалась изнутри.

«Нельзя. Мы выдадим себя» — строго прошептала я ей внутри.

Она смирилась. Я вдохнула — запах дома. Родного. Живого. И со всех лап понеслась туда, где меня ждали.