Огненная волчица

Генри....а может и не так плох

Проснулась я поздно — стрелки часов на прикроватной тумбочке упрямо показывали одиннадцать. Снизу доносились ароматы готовящегося обеда и… музыка?

— Музыка? — пробормотала я, морщась от неожиданности. — Это не похоже на маму…

Меня мигом пробрало тревожное предчувствие. Неужели Сем всё ещё здесь? Или… он вообще не уходил?

Сбросив с себя остатки сна, я одним движением соскочила с кровати и рванула в душ. Горячая вода смыла сонливость, настроение заметно улучшилось. Подойдя к гардеробу, я растерянно застыла. Что надеть?

Закрыв глаза и смешно сморщив нос, я ткнула пальцем наугад. В руке оказались светлые шорты.

— Ну, неплохо, — пробормотала я, дополнив образ оверсайз-футболкой и банданой, завязанной бантом. В зеркале отразилось довольно милое создание с одной косой, переброшенной через плечо. — Сойдёт.

Тихо, словно ниндзя, я спустилась вниз, ведомая звуками музыки и запахами свежего теста. Осторожно выглянув из-за угла, я увидела очаровательную сцену: мама мешала тесто, а Сем сыпал муку, при этом ловко двигаясь в такт музыке, словно на кухне шел кулинарный мюзикл.

Я не сдержала улыбки.

— Доброе утро, — протянула я, заходя на кухню и садясь за стол.

— Доброго дня, соня, — с теплотой в голосе ответила мама.

— Привет, Мари, — добавил Сем, подмигнув.

На столе лежали тосты — румяные, ароматные. Я тут же схватила один, щедро намазала абрикосовым вареньем и, сделав первый укус, блаженно произнесла:

— Вкуснотищааа…

— У нас для тебя сюрприз, — сказала мама, переглянувшись с Семом. В её голосе звучало радостное волнение. — Правда, мы не ожидали, что ты проспишь до полудня…

Она бросила взгляд на часы.

— У тебя осталось тридцать минут. За тобой заедет Генри.

Имя прозвучало, как удар колокола. Генри. Вчера я должна была всё прояснить, но, увы…

— Мама, ну как так? Я только проснулась! Хотела к Аньке заглянуть… — возмутилась я, хмуря брови.

— Милая, он ждал тебя все эти дни, — мягко, но твёрдо произнесла она. — Может, стоит уделить ему немного времени? Просто пообедать. А Аня… — она хитро улыбнулась, — Аня сейчас занята Стасом, думаю, ей и без тебя не скучно.

Я вздохнула. Внутри боролись раздражение и смутное чувство вины. В конце концов, Генри действительно заслуживал хотя бы разговора.

Кивнув, я доела тост и направилась в свою комнату. Закрыв за собой дверь, облокотилась на неё спиной.

— Я никуда не пойду, — тихо, но твёрдо услышала я внутри голос Волчицы.

— Зачем мне этот Генри?! — вспылила волчица внутри меня, — Ты же знаешь, что я думаю! Я хочу пойти с Димой! — ее голос эхом отдавался в моей голове, капризный, как у ребенка. Не хватало только, чтобы она топнула лапой — и вот уже сцена из сказки, где упрямая героиня требует вернуть ей потерянную игрушку.

— Думаешь, я не хочу?! — сорвалось у меня в ответ, и голос дрогнул, предательски подсказывая, насколько мне больно. — Но он сам отказался… Он просто… не пришел…

Я почувствовала, как подступают слезы, и волчица, будто поняв, что зашла слишком далеко, сникла. Она замолчала, отступила, оставив меня одну — с обидой, с пустотой, и этим щемящим чувством разочарования.

Прошло, наверное, минут десять. Я сидела, уставившись в одну точку, пока не напомнила себе: свидание. Свидание с Генри. Я встала, машинально зашагала в ванную, плеснула холодной воды на лицо. Глубокий вдох. Потом — еще один.

Переодеваться не стала. «Если он действительно ждал меня так долго, пусть увидит настоящую меня», — шепнула волчица, снова рядом, но теперь спокойная, взрослее. Я кивнула себе в зеркало.

Когда раздался звонок в дверь, сердце предательски кольнуло. Вниз я шла медленно, прислушиваясь. Кто-то смеялся, что-то говорил. Генри явно чувствовал себя свободно — слишком свободно.

На пороге гостиной он уже ждал. Оценивающий взгляд его ярко-голубых глаз скользнул по мне, и я ответила тем же. Почему бы и нет?

«Хм. Неплох. Даже очень». Генри был высокий, под два метра, с аккуратной прической и легким эффектом «мокрой укладки». Очки в стильной оправе скорее дополняли образ, чем исправляли зрение. Волосы — с выгоревшими прядями, будто он только что вернулся с морского побережья. Шорты, поло, модные сандалии. И этот взгляд — немного дерзкий, но уверенный.

Он подошел почти вплотную и, не теряя ни секунды, подмигнул. Из-за спины — коробка шоколадных конфет с цукатами. Моих любимых.

Ах, мама… Я сразу поняла, откуда такая осведомленность. Найдя ее взгляд, я прищурилась с лёгкой усмешкой.

— Готова? — голос Генри выдернул меня из мыслей.

Я посмотрела на него, улыбнулась. Искренне. И кивнула.

На улице он, как джентльмен из кино, распахнул передо мной дверь красного спорткара. Не дав себе времени на сомнения, я села внутрь. Машина рванула с места, и во мне — почти впервые за день — что-то дрогнуло. Как будто началось что-то новое. Или, наоборот, старое, забытое…
Но точно — не скучное.

Невольно я всё чаще ловила себя на мыслях о сравнении Димы и Генри. Казалось, они из совершенно разных миров, как будто рождены в разные эпохи. У каждого была своя правда, свой магнетизм. Сложно сказать, кто лучше — они оба были хороши... по-своему.

– Знаешь, – резко сказала я, прервав затянувшееся молчание. – Я тебе ничего не должна. То, что ты меня ждал — это твой выбор, не моя обязанность, – выпалила я, напуская на себя холодную уверенность.

– Я понял, – спокойно, почти ласково ответил он. – Я ничего от тебя не прошу. Просто пообедаем вместе. А если захочешь — прогуляемся потом в парке. Для наших родителей, для спокойствия… – он улыбнулся так, что мне захотелось улыбнуться в ответ, даже несмотря на внутреннюю бурю.

На секунду я потеряла дар речи. Он снова удивил меня. Я ожидала упрёков, наезда, давления — а получила... понимание. Мы, оказывается, на одной волне. В одной лодке.

– Ну и отлично, – сказала я, на этот раз искренне улыбнувшись. – Значит, договорились.