Огненная волчица

Ночь Соединения пар. Полнолуние

— Как же долго я тебя ждал, — прошептал Дима, прежде чем губы его сомкнулись с моими в поцелуе, полном жажды и нежности. Его поцелуи были требовательными, жадными, и я без остатка растворялась в них, позволяя себе забыться.

Мы стояли в прохладной воде реки, но от соприкосновения наших тел становилось только жарче. Его руки скользнули под мою мокрую футболку, оставляя огненные следы на коже. Он нашёл мою грудь, и, не колеблясь, припал к ней губами, словно бы жаждал не только меня, но и моего дыхания, моей сути.

Я обвивала его шею, пальцы скользили по плечам и спине, чувствуя, как напрягаются его мускулы под моей кожей. Всё внутри меня отзывалось на каждое его прикосновение.

Дима легко поднял меня на руки, мои ноги сами собой обвились вокруг его тела. Он вынес меня из воды, не прерывая поцелуя, и под светом полной луны опустил на мягкий песок. Его тело накрыло моё — сильное, горячее, желанное. Его поцелуи становились всё более отчаянными, будто он боялся упустить этот миг.

Он посмотрел мне в глаза — серьёзно, нежно, бережно.

— Я буду любить тебя вечно, — тихо сказал он. — И никогда не причиню тебе боли. Только в этот раз… чуть-чуть потерпи.

Я только успела вдохнуть, как он вновь припал к моим губам, унося мои мысли в вихрь ощущений. Его руки изучали меня, ласкали, пробуждая во мне желание. Его язык исследовал мою шею, грудь, каждую чувствительную точку моего тела.

Когда он вошёл в меня, я задохнулась от новых, ярких ощущений. Он замер, давая мне время привыкнуть, пока наши взгляды не встретились снова.

Он начал двигаться, мягко, ритмично, словно подстраивался под биение моего сердца. Одной рукой он ласкал мою грудь, другой прижимал меня ближе. Каждое его движение, каждый вздох сливались в одну песню — песню желания и любви.

Волны удовольствия поднимались во мне, захлёстывая с головой. В этот момент существовал только он — мой Дима, его прикосновения, его дыхание, его страсть. Всё остальное исчезло.

Лунный свет падал сквозь кроны деревьев, серебрил кожу, касался волос, превращая их в огненные нити.Дима. Могучий, как зверь, весь покрытый татуировками, будто наскальные письмена древнего воина. Его силуэт казался вырезанным из ночи, только мышцы играли в отблеске луны. Он был тьмой. Я — светом.

Мы соединились, как инь и ян — противоположности, созданные друг для друга. Моё пламя и его тьма переплетались в ритме дыхания, в стоне ветра, в шелесте листвы под нами.

Дима двигался всё быстрее. Я ощущала каждое его движение, будто оно отзывалось в моей самой сути. Его рука скользнула между нашими телами, пальцы нашли мою тайну, нежно коснулись складочек — и я, как стекло, разлетелась на тысячу осколков. Мир вспыхнул и растворился. Он последовал за мной — наш взрыв слился в одно: плоть, дыхание, голос.

На какое-то время всё стихло. Лес, луна, звёзды стали свидетелями тишины, наполненной счастьем. Дима лёг рядом, прижал меня к себе, перекинул через своё тело, будто заслоняя от ночного холода. Его тепло было сильнее любого пледа.

Мы лежали долго. Я не знала, сколько минут или часов прошло — время потеряло значение. Всё, что имело вес, — это его дыхание у моего уха, стук его сердца, наш запах, смешанный с лесом и луной. Ночь, полнолуние, река, лес… и он. Мой мужчина. Не просто любовник, не просто тело, которое сводит с ума. Мой. Мой зверь.

Внутри меня проснулась волчица. Она сладко облизнулась, довольная, сытая, согретая. Умиротворённая.

Я повернулась к нему, обняла его за шею, нашла губами его ухо.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — И мне всё равно, есть у тебя стая или нет.

Он открыл глаза. Они были тёмные, как сама ночь, но в них светилось что-то мягкое, искреннее, почти уязвимое. Я подтянулась и аккуратно поцеловала его. Нежно. Трепетно.

Он сгреб меня в объятия так крепко, будто боялся отпустить даже на мгновение. Я растворялась в нём, как мёд в чае.

— Мари, думаю, для тебя это станет сюрпризом, — начал он, голос был ровным. — Я уезжал на север… не просто так. Я отправился бросить вызов вожаку стаи буро-серебристых волков. Моему дяде.

Я вскинула брови — не ожидала такого поворота. Он продолжил, глядя куда-то в темноту, как будто видел перед собой то далёкое, холодное место, откуда вернулся.

— С рождения я был предназначен стать вожаком. Старейшины готовили меня, все ждали, что я приму стаю. Но мне тогда было всё равно. Я был молод, свободен, и мне не нужна была власть. — Он усмехнулся, но в улыбке сквозила боль. — Дядя воспользовался этим. Когда стал вожаком, начал методично выживать меня. Хитро, грязно, без прямого конфликта. Сплетни, подставы, удары в спину.

Он замолчал на мгновение. Тишина звенела в ночи.

— Сначала мне было плевать. У меня был бизнес, я мог работать удалённо, жить где угодно. Но со временем всё это стало невыносимым. Ложь, предательства, одиночество… Мне не за что было держаться. Не было семьи. Никого. Только работа. Я бросил всё и уехал сюда. Поселился в доме егеря на окраине леса. Почти три года я жил в одиночестве. Мирно. Без запаха крови и стаи. И думал, что так будет всегда… Пока однажды в воздухе не появилось нечто иное.

Он взглянул на меня, и в его глазах сверкнул огонь.

— Я учуял твой запах. Мёд и свет. Что-то во мне дрогнуло. Волк внутри меня поднял голову, зарычал. Он узнал тебя раньше, чем я понял, что происходит.

Я не успела ничего сказать — его губы коснулись моих. Поцелуй был нежен, но полон силы, желания и чего-то глубже — связи, древней, как сама Луна. Мы словно растворились в этом миге. Всё исчезло: воспоминания, обиды, даже сама речь. Остались только дыхание, кожа, биение двух сердец в унисон.

Его руки скользнули по моему телу, уверенно и мягко, задержались на груди. Я чувствовала, как между нами пульсирует энергия, как жар его желания отражается в моём теле. Его тело было напряжено — он был готов.

— Обернись в волчицу, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Так регенерация пройдёт быстрее… и я хочу тебя. Прямо сейчас.