Огненное сердце стража

Глава 10

Ещё недавно я была готова проклинать холод, но прошло не так уж и много времени, и я поняла, что начинаю по нему скучать. Жара откровенно выматывала. А уж тащиться под палящим солнцем через пустошь…

Смущало это снова только меня. Я с неприязнью глянула в сторону своего спутника, который шёл ровно, как заведённый, и вспоминала минувшее утро.

–...думаешь, я отпущу тебя?..

Это прозвучало настолько многообещающе, что я ещё раз попыталась сбежать, но не тут-то было. Анхарет сцапал меня настолько быстро, что я опомниться не успела, как оказалась придавленной к стене здания. Хотя на этот раз сделал он это в разы аккуратнее, благодарности я не почувствовала, изо всех сил пытаясь выдраться из его хватки. Безуспешно, но, движимая страхом и отвращением, сдаваться так просто я не собиралась.

В конце концов ему это надоело, и он, перехватив мои запястья, сжал их, не давая мне двигаться.

– Ну и куда ты собралась идти? – насмешливо спросил он, нависая надо мной, пока я буравила его яростным взглядом. – Ты попросту не выживешь здесь.

– Ничего, как-нибудь справлюсь, спасибо за заботу, – моё злобное шипение было единственным, что я могла себе позволить. Инстинкт самосохранения подсказывал, что попытаться лягнуть его или укусить будет себе дороже.

– Справишься, конечно, – он откровенно веселился. – Ты находчивая, я бы дал тебе целых полдня.

Понять врёт он или нет, я не смогла бы никак. Это его привычный мир, его земля. Не моя.

– Твои предложения?

– Можешь дойти со мной до Цахи. Там спокойнее.

– И предлагаешь ты это, потому что на тебя снизошёл приступ невероятной любви к людям?

Одна общая черта у нас всё-таки нашлась – до крайности исчерпанные запасы терпения. Его лицо внезапно оказалось совсем близко, а в глазах разгорелось тщательно сдерживаемое бешенство.

– Нет, подумал, вдруг в дороге жрать захочу. А может ещё на что сгодишься.

Он демонстративно прошёлся взглядом по моему телу, и я не могла сказать, от какой именно из двух перспектив у меня внутри всё свернулось от ужаса. А может повлиял третий фактор – я впервые обратила внимание на его глаза. Радужка была настолько тёмной, что то ли не имела зрачков, то ли они начисто сливались с ней. И в её глубине медленно вспыхивали и гасли золотистые искры. Размеренно и непрерывно, как дыхание. Эти глаза совершенно точно не могли принадлежать человеку.

Я, онемев, смотрела на него, наполовину заворожённая страхом, наполовину этим зрелищем.

Анхарет тем временем успел взять себя в руки и продолжил почти спокойно, однако куда более прохладным тоном:

– Но я совершенно точно уверен, что ещё до конца дня местные тебя ограбят и убьют. Это если тебе сильно повезёт. Если нет – хорошо, что ты не свернула в западный район, в нём довольно много борделей. И, учитывая тех, кто их посещает, я сильно сомневаюсь, что хоть один человек там… трудится по доброй воле. Контрабандисты, преступники, изгои всех мастей – вот, кто населяет этот город. Они не очень жалуют взаимопомощь и сочувствие.

Пока что это была самая длинная его речь. И самая убедительная, надо сказать. Я сглотнула и непроизвольно оглянулась по сторонам, как будто желая посмотреть, не покажутся ли эти самые изгои. Но нет, проулок оставался все столь же безлюдным.

– Цаха стоит на единственной в этих землях реке. Она впадает в море, так что как далеко бы ты не хотела сбежать – это наилучший вариант.

Всё заманчивее и заманчивее. Внутри всё свербело от желания вслух порассуждать, какой из описанных им вариантов будет хуже – несколько дней в его обществе или остаться в этом городе со всеми вытекающими. Но что-то в глубине меня подсказывало, что он говорит правду хотя бы отчасти, поэтому я решила не искушать судьбу и просто коротко кивнула, соглашаясь.

И мгновение спустя едва не пожалела об этом. Потому что пока я решалась, Анхарет вдруг едва заметно нахмурился и, наклонив голову… принюхался к моим волосам?.. Я не успела понять, какое выражение мелькнуло у него на лице, как он резко отпустил меня и, отойдя в сторону, отвернулся. Обретя внезапную свободу, я едва не упала на землю и ощутила до безумия сильное желание как следует выругаться.

– Сперва заглянем на рынок, дорога будет длинной, – соизволил сообщить мне новоиспечённый проводник.

Моего участия тут, правда, не потребовалось. За то недолгое время, пока я его не видела, Анхарет как-то успел обзавестись дорожной сумкой, деньгами и даже парой мечей на спину.

Как-то… Долго гадать не надо, попросту обобрал мёртвые тела. Меня замутило, когда я вспомнила сцену на постоялом дворе.

Мужчина, не обращая на меня ни малейшего внимания, и вновь, ещё тщательнее спрятав внешность под отрезом чёрной ткани, перемещался от шатра к шатру, переговариваясь с местными на непонятном наречии. Вроде некоторые слова понятны, а смысл ускользает. Я пыталась прислушаться, затем просто махнула рукой и принялась бесцельно смотреть по сторонам. Адреналин потихоньку начинал спадать, и я вспомнила, что так толком и не отдохнула. Вернее, почувствовала, постепенно впадая в прежнее усталое отупение.

И резко очнулась, когда в меня прилетел какой-то свёрток, едва успев подставить руки, чтобы он не упал на землю.

– Голову накрой.

Свёрток оказался здоровенным платком, белым и плотным, но из какой-то прохладной ткани. Я порадовалась предусмотрительности Анхарета и, накинув обновку на свои волосы, обнаружила, что импровизированный рынок мы успели миновать, и теперь топаем через улицы с постепенно редеющими зданиями. Но вскоре и они остались позади.

И вот теперь мы шаг за шагом снова шли вперёд. И снова эта пустошь.

Ночью-то понятно, что не разглядишь ничего, но при свете солнца я начала понимать, почему её называют мёртвой. Сверху небо, вокруг бескрайняя бурая желтизна. Ни травинки, ни листочка, только изредка встречаются длинные побеги колючек и, ещё реже, сухие стволы деревьев. И так долго-долго.