Огненный цветок папоротника

Глава 5

Беляна присела рядом с подружками и принялась плести венок. С той ночи, когда они обменялись обещаниями, прошло ровно тринадцать месяцев, но Ивв так и не пришел. Беляна испытывала противоречивые чувства: от разочарования и обиды, до неясной радости — ведь теперь она свободна от данного слова. Не сказать, чтобы оно сильно тяготило ее, нет. Но в то же время княжна сомневалась, что Ивв действительно придет.

Они встречались во сне достаточно часто, и в последнее время Ивв призывал ее не только в пустующие помещения главной крепости: была и небольшая поляна в лесу, и уютный охотничий домик, и речка с тихой заводью и большим теплым камнем, на котором они сидели. Неизменно каждую их встречу отчего-то светило солнце, словно Ивв не признавал ночь. Беляне нравилось проводить с ним время, нравились их разговоры.

Каждый раз, засыпая, она с замиранием сердца ждала, что Ивв ее позовет. Но при этом Беляна изо всех сил запрещала себе испытывать к нему что-то большее, чем дружба, потому что чувствовала — он не придет. В ее видениях, которые стали являться все чаще с того самого дня, когда Беляне привиделось ужасное, не было никого похожего на Ивва. Она искала изо всех сил, вглядывалась в лица людей, окружавших ее, но не было никого, кто имел такие же зеленые глаза. Беляна была уверена: встреться ей человек с подобным оттенком, она бы непременно узнала в нем Ивва. И вряд ли бы ошиблась. Но он ускользал от нее и в видениях.

В последние две ночи Беляна просыпалась, едва увидев перед собой Ивва. Ей не хотелось говорить с ним. Какой смысл, если он не сдержал слово?

Оттого и любое упоминание о ее обещание от подружек вызывало у княжны раздражение. Что знают они, чтобы иметь право говорить об этом? Возможно, ей нужно было рассказать им все, хоть с кем-то разделить свою печаль, но... Беляна не хотела, чтобы кто-то еще знал. Не хотела видеть жалость в глазах подруг. А еще княжна очень боялась, что слухи дойдут до отца. Великий князь хоть и был далеко, в самой столице, и приезжал редко, но Беляна знала, что его люди исправно пишут ему о младшей дочери.

В своем последнем письме отец спрашивал, отчего Беляна вздумала носить повойник, словно мужняя жена, и настоятельно просил перестать маяться ерундой.

Тем не менее, это помогло отвадить не одного жениха от порога ее терема, чему Беляна была несказанно рада. Охочих до руки дочери Великого князя, живущей вдали от двора, да еще и не появляющейся в столице и никак в государственных делах не участвующей, было много. И не все оказывались чисты на руку. Здесь Беляне повезло: во многом помогали видения, приоткрывавшие те секреты, что женихи предпочли бы от нее скрыть.

— О чем задумалась, Белянка? — услышала она звонкий голос Льдянки и обернулась.

Подружки уже закончили плести свои венки и заправляли в них травинки с пушистыми кисточками. Беляна улыбнулась: они напоминали лучи, идущие от солнца.

— Ни о чем, — ответила она, покачав головой. Говорить о предмете своих мыслей княжне не хотелось. — Подождите меня, я скоро закончу.

Подружки улыбнулись и молча кивнули.

Поднявшийся ветер взметнул белоснежные волосы Беляны, и она вздохнула. Пора было выкинуть Ивва из головы, но отчего-то это оказалось сделать непросто. Сама того не понимая, княжна искала его в каждом прохожем, каждом чужаке, пришедшем в крепость. И, вспомнив вдруг о брате воеводы, она замерла: у Рокка ведь тоже были зеленые глаза!

Нет, Беляна вовсе не хотела верить, что это именно он. Ведь и зовут их по-разному. Но что, если и имя Ивв не свое назвал? Раз уж скрывал так упрямо что-то, да и слово свое не сдержал потом.

Беляна нахмурилась, качая головой. От всех этих мыслей и подозрений она чувствовала, как в висках стучит тупая боль. Что же, в ночь Купальницы Беляна больше не станет думать об Ивве. Он все равно не пришел, какой в этом смысл?

— Льдянка, Маголия, я закончила! — улыбнулась Беляна, поднимаясь с земли.

От принятого решения на душе стало легко и спокойно, словно она сбросила, наконец, тяжкую ношу.

— Наконец-то ты улыбнулась, княжна, — радостно заметила Маголия, подходя ближе.

И она, и Льдянка надели сплетенные ими венки и были готовы идти дальше.

— Думаю нужно помочь женщинам в деревне. Они сейчас готовят угощения к столу.

— Решили поставить стол? — удивилась Беляна.

По традиции, разводили только большой костер, а угощения, если и были, то ели их еще до темноты.

— Староста поддался на уговоры Старой Мэг и распорядился в этот раз поставить столы, на которых будут угощения, и скамьи, на которых можно будет посидеть и отдохнуть, — пожала плечами Маголия.

— А чем плохо было на траве сидеть? И чтоб каждый приходил со своим угощением и с другими делился? — проворчала Льдянка. — К чему этот пир? Каждый будет сидеть за столом, а танцевать в хоровод поди никто и не пойдет.

Подружка выглядела до того расстроенной, что Беляна не выдержала:

— А мы будем их звать? — сказала она, и Льдянка удивленно обернулась.

— Даже ты?

— Даже я.

— Я ведь запомню, княжна. Избежать не выйдет, — шутливо пригрозила та, и Беляна покачала головой.

— Я и не собиралась.

— Тогда пойдем? — спросила Маголия, а Льдянка вдруг ойкнула и шагнула к подружкам.

— Смотрите, там те три молодца идут, про которых я вам рассказывала.

Беляна дернула плечом. После брата воеводы княжна не ждала от чужаков ничего хорошего. А от воспоминания того незнакомца в лесу, у нее и вовсе мурашки побежали по спине.

— Девицы-красавицы, — окликнул их один из них, — у какого бережка праздник будет?

Льдянка быстро подмигнула подружкам и повернулась к молодцам, идущим прямо к ним. Беляна только головой покачала: в эту игру она включаться не хотела. И за Льдянкой надо бы присмотреть, как бы в беду какую не ввязалась — от чужаков-то поди одни проблемы. Обидит еще и сбежит, а им успокаивай потом несчастную.

— А у ближайшего, — улыбнулась Льдянка и заправила за ухо прядь волос. — Вон там, за деревней, — она показала рукой на лес, а потом качнула головой. — Да что мы, в самом деле, давайте проводим вас? Да, Беляна? Маголия? Проводим же? — Льдянка умоляюще посмотрела на княжну.