Огненный цветок Шадарат

Глава 6

А через какой-то час я уже сидела в позе лотоса на кровати, поправляя повязку на локте и с сомнением косясь на крохотное блюдце с какими-то чахлыми ростками. Они вроде как должны были заменить мне еду и восстановить силы, но что-то в их чудодейственные свойства не верилось.

- Слушай, ушастый, - глядя на тонкие стебельки, проклюнувшиеся из неизвестных зернышек, вслух произнесла я. – Теперь я понимаю твое пожизненное чахоточное состояние. На этом же не выжить!

- Я же как-то живу, - откликнулся эльфеныш, выходящий из второго помещения, где вообще-то стояли общие больничные койки и одна кушетка, обнесенная высокой тканевой ширмой. В руках он тащил тот же стальной, холодный поднос, на котором недавно уволок шприцы с моей кровью. Но теперь он был заставлен мелкими фарфоровыми чашками, блюдцами и пузатым чайником с хаотичной росписью на боках.

Похоже, этот немощный решил меня еще и своими секретными травками добить. Хотя…

Я постаралась взглянуть на привычную Чахотку по-иному. Раньше вроде причин не было, а тут прям захотелось.

Да, откровенно тощий, стройностью или изяществом это не назвать, вот хоть приукрашивай в своих мечтах. Худющий он, аж ребра и ключицы торчат, и это факт! Но есть в нем что-то такое, незаметно проявляющееся в морщинках вечно сердитого лба. Черты лица не болезненно-острые, а скульптурные, почти неуловимые для описания. Глаза не блекло-травянистые, а нежно-зеленые, как первая весенняя трава. Да и длинные, почти до пояса волосы вовсе не бледно-золотистые, а на солнце имеют вполне осознаваемый цвет настоящего белого золота.

Если присмотреться внимательней, Чахотка всё ж таки красив. Правда, вряд ли кто-то пытался рассматривать его всерьез до того, как сбегал под тяжким грузом, не выдержав гнета словесного унижения, бесконечного сарказма и небрежно разбрасываемого яда.

Арцахэль никогда не следил за словами, ему на чувства других искренне плевать. Впрочем, как и на то, что за это он бывал частенько бит.

И всё же. Кое-какая доля правдивости в нем, похоже, имелась.

- Тоже попробовать, что ли, - взглянув на Чахотку по-новому, я так же глянула на непривлекательные росточки. А, что? Может, тоже что-то хорошее обрету. Взяла щепоть склизких зерен, закинула в рот… И, подпрыгнув, выплюнула всё в ближайшее окно. – Фу-у-у! Ну, и гадость!

Ростки отдавали натуральной плесенью!

Нет, пожалуй, останусь все-таки по-человечески страшненькой. С острым подбородком, обычными зелеными глазами и темно-каштановыми волосами – ничуть не лучше и красивее других, но и не хуже.

Но у ушастого садиста, похоже, имелось другое мнение. Он сел на табуретку рядом с кроватью и ногой легко подтащил небольшой круглый столик, непримиримо заявляя:

- Сама такое слово. Завтрак ты пропустила, обед еще не скоро, и вряд ли на него пойдешь. Слабость от отравления Хаосом толком не ушла, и вернулась вдвое сильнее с кровопотерей. А я не стану таскать тебе котлеты, лишь бы ты не плевалась за подоконник. Ешь, что имеется, Плесень. И цени заботу – между прочим, это мой личный обед.

- Плесень должна есть плесень? – с сомнением покосилась я на бледные росточки. – Тебе не кажется это каннибализмом?

- Мне кажется идиотизмом тратить целительскую силу на глупую огневичку, но кто меня спрашивает? – философски пожал он плечами, принимаясь разливать травяной чай, который, к слову, на запах был ничуть не лучше его растительного корма.

Уцепив его пригоршню сомнительной растительности, я решила уточнить:

- А почему я вряд ли пойду на обед, напомни?

- Ну как это, - закончив с чайными церемониями, остроухий устроился на жестком табурете с такой грацией, словно сидел во главе стола на королевском приеме, как минимум. – Не я тут мужское самолюбие некроманта прожевал и за окно выплюнул, как мой обед. Вряд ли ты решишься в ближайшее время ему в глаза смотреть. Однако я впечатлен, Плесень.

- Моим отношением к твоей траве, муками совести или ситуацией в целом? – всё-таки сунув в рот зеленушку, с трудом ее жуя, приоткрыла я один глаз. Ну, гадость же!

- Твоей глупостью, - безжалостно добил меня эльфеныш, закидывая ногу на ногу и сохраняя при этом идеальную осанку. – Ты могла оскорбить кого угодно, но выбрала Аваретти. Обычно после такого адепты либо в спешке отчисляются сами, либо через некоторое время вылетают из академии с позором. Странно, что он вообще тебя не прибил.

Я аж жевать перестала, как та глупая корова, застыв прямо с кончиками травы между губ.

Эм-м… Что-то я как-то об этом не подумала. Арт, в принципе, к людям был благосклонен, или не замечал их вовсе, но лишь до тех пор, пока они не переходили ему дорогу.

И вот теперь вопрос: а перешла ли ее я?

- Занятно наблюдать зачатки мысленной деятельности у Плесени, - склонив голову набок, задумчиво протянул остроухий. – Если он тебя прикончит, завещаешь мне своё тело для опытов?

- Чахотка, тебе моей крови мало? – вскинула я брови, всё-таки проглотив склизкий, невкусный комок, отдающий плесенью. И торопливо схватилась за травяной настой, спеша запить неприятный привкус во рту.

Лучше, конечно же, не стало.

- Мало, - наблюдая за моими мучениями с истинным наслаждением упырева палача-эстета, согласился Чахотка. – Темноволосые огневики встречаются нечасто. Это редкая мутация крови Хаоса, и где-то в твоей родне явно имелись некроманты. Что удивительного в том, что я хочу тебя препарировать?