Огненный и воздушная

Глава 1

Ок'ей, меня зовут Мария Мюллер, и мне 17 лет.

В этом году я окончу школу, поступлю в университет, может даже устроюсь на работу.....

Я убрала ручку и оценила написанное. И что мне даст ведение личного дневника в семнадцать лет? Может это и было интересно в двенадцать, когда вы с подружками можете заполнить специальне анкеты, но сейчас я даже не знала что написать. 

Я родилась в Ба́нгоре, округ Гуинет в Северном Уэльсе.

Я планировала вести вполне тихую и спокойную жизнь. Когда мне было девять лет я планировала после школы поступать в  Уэльский университет, но, к моему сожалению, университет реорганизировали.  

Город Абери́стуит находился очень близко от моего родного дома, апотому я просто поменяла цель поступления на Университет Аберистуита, и все свои семнадцать лет стремилась только к окончанию школы и поступлению в университет.

Папа не терял надежды на то что я все же сменю свои планы на Оксфорд, а мама была реалистом, и каждый раз когда мы обсуждали мое дальнейшее будущее она просто говорила что чем ближе я буду учиться, тем лучше.

Мой папа всегда был очень амбициозен, родился в Лондоне, столичные родители смогли воспитать в нем присущую европейцам жилку аристократизма и снобства, из-за чего он казался очень поверхностным и деловым мужчиной. Но, вообще-то, так только казалось. Любой кто хорошр знал моего отца мог сказать что он довольно добродушный и простой человек, конечно, только не в работе. Его упорсто и трудолюбие позволило ему преуспеть в карьере. Он, вроде как, очень важный человеув банковском деле. Если честно, меня больше збртит какой он отец, а не его профессиональные достижения.

В сентябре, когда я только привыкала к жизни старшклассницы, усердно старалась подготовить к вступительным экзаменам в университет и четко выстроить свои планы на будущее, отец всего одним предложением разбил все мои планы. 

Мы перезжаем в Дарем.

Если честно, я сначала подумала что он шутит. Но когда я поняла чо это ничерта не шутки, мне стало до глубины души обидно. А как же мои планы, про которые я так воодушевленно рассказывала маме? Как же мое будущее в университете? Как же моя школа, мои одноклассники, преподователи? Именно в этот момент я поняла что все мои усилия казатья взрослой, соответсвовать ожиданиям родителей и реальзоваться не просто не вызывали у родителей восторг. Они мною не гордились, и точно так же не считали меня недостаточно хорошей. Им было просто всё равно на то что я думаю или делаю. 

Дарм.

Этот пекрасный город расположился в США. Я абсолютно точно не планировала переезжать в  Соединенные Штаты Америки. Я выросла в Европе. Я выросла в чистоте, интелегентности, чопорности, аристокративзме. Мои бабушка с дедушкой абсолютно точно не одобрили бы тот факт, что мои подростковые годы будут проходить именно в Америке. 

- Мам, я не хочу уезжать, я люблю наш дом, - я упала на мягкий диван в прихожей. Мама явно не разделала мой скептициз  нежелание перезжать в абсолютно другой мир с другой культурой.  Она всегда была рада изменениям. Она была художником, и достаточно известным. Мерри Мюллер была нарасхват, её "творения" почитались во всей Европе. На секундочку, её картины даже когда-то взыскали внимание у королевской семьи (и она просто обожает этим хвалится).  Принц Гарри  лично присутствовал на её выставке в Лондоне, и я даже помню как я пустила слюну когда засмотрелась на его чудесное лицо. Господи. Мне тогда было всего то лет пять, а он был такой, Боже, он был очарователен. Я мечтала с того дня оказаться с ним под венцом, но все испортила Меган. Ведьма, что украла его сердце из моих рук.

Мамины голубые глаза искрились счастьем, а кудрявые черные волосы подпрыгивали вместе с ней, когда она услышала новость о ереезде с уст отца. Конечно, ведь это означало что она сможет саморализоваться не только в Европе. 

Я ужаснулась. Всё играло против меня. Папа получил высокоплачиваемую должность, новые возможности и признание его долгого труда. Мама получила возможность самореализации и саморазвития. А что получу я?

Планы, которые рушаться, перезд в незнакомое место, оторвусь от своих одноклассников, и потеряю любимый дом в Европе. 

Я должна сказать что я против перезда. Что я не хочу терять свою жихнь здесь, что я построила плны и хочу их реализовать. 

***

- Начинается посадка на рейс номер.... - в аэропорту было очень шумно, и я елке могла разобрать что говорит голос из динамика.

Я поникла. Я в очередной раз не могла перечить своим родителям, я не смгла своими прихотями разпушть то над чем работал отец с таким усердием, а потому как послушный ребенок собрала вещи, навела в своей комнате идеальный порядок, и тихонько уехала из моего любимого, родного городка на неопределенный кусок времени. Как же я надеюсь что это не навсегда. Может, у папы ничего не выйдет с новой работой, и мы опять приедем домой?

Меня аж дернуло от того какой же я сейчас была эгоисткой.  

Папа сидел и осматривал с притворным интересом зал ожидания аэропорта, его карие глаза бегали он окна к окну, от человека к человеку. Он был красивым мужчиной, а его белокурые волосы были уложены очень аккуратно гелем. Вот послушностью волос я явно пошла в маму, ведь мои короткие белокурые волосы были едва аккуратно сплетены в короткую косичку.