Огнезарная битва

В тихое место

Несколько больших успехов достигли фашисты, продвигаясь в направлении Уфы. До города оставалось еще порядка ста пятидесяти километров. Но гитлеровцы продвинулись километров на полсотни за пять дней. Отчасти это объяснялось меньшей плотностью советской обороны, и меньшим количеством сил.

Угроза Уфе весьма серьезная. А ведь после падения данного города, и до Урала будет фашистам недалеко. Ульяновск уже догорает. В нем потухают последние очаги сопротивления.

Разумеется крайне сложно сражаться когда против тебя прут такие колоссальные силы.

Гитлеровцы усилено бомбардируют. В ход идут и управляемые по радио бомбы. И напалм, который выжигает целые города. И фашистов практически невозможно полностью остановить.

Но под Москвой линия обороны плотнейшая. Героически обороняется Тула.

Город уже окружен, но все еще сражается.

Четверка девчата пересела с Т-34-85, на САУ СУ-100. Командует девушками Ольга. Четыре красавицы босиком, и одних трусиках. И это выглядит очень красиво и сексуально. Екатерина и Елизавета, а также Елена, шлепают босыми ножками друг об друга. Они такие замечательные девчонки.

Их прежний танк все-таки был подвит в ходе атаки с воздуха и сгорел.

И воительницам дали СУ-100.

Машина эта имеет превосходство в бронебойности орудия, но башня не вращается. И это существенный минус.

Девушки тщательно замаскировали сушку и ждут своего шанса. Они выбирают цель. Е-50 самый массовый пока немецкий танк в лоб непробиваем. Нужно ждать, когда машина, наконец, повернется на борт, и подпустить ее поближе.

Наводчица Екатерина остроумно замечает:

- Мы как тигрица в засаде!

И крутит своей босой ножкой восьмерку. И шевелит ровными девичьими пальчиками.

Елизавета произносит:

- Лето! Ах, лето! Лето звездное будь со мной!

Действительно лето и жарко. Девушкам впрочем, в трусиках хорошо. Тела загорелые, потные, блестящие. В самоходке еще и нагревается броня. Девушкам приятно касаться босыми подошвами до горячего металла. И воительницы хихикают.

Елена произносит с усмешкой:

- Вот что значит комсомол!

Елизавета хихикнула, показав язык:

- И пионерия в том числе!

Екатерина хихикнула. И остроумно заметила:

- Хорошо быть пионером... Только не на дыбе!

Слова Екатерины были не простым бахвальство. Разведчика Мишку поймали фашисты. И вздернули тринадцатилетнего мальчика на дыбу. Подвесили гири, вывернув суставы и стали избивать раскаленной до красна проволокой. Пытка выдалась весьма жестокой. Пяточки пионера были смазаны маслом, и под ними палили жаровню. Мишка несколько раз терял во время пытки сознание, но так ничего и не сказал. Мальчишку замучили до полусмерти. Но не смогли сломить.

После чего отправили на рудники. Что немногим отличается от смерти. В рудниках смерть в рассрочку. И очень жестокое отношение надсмотрщиков.

Екатерина сама побывала в плену. Она тогда была подростком, почти девочкой. Немцы словили ее по простому подозрению: раз возле леса, значит, связана с партизанами. Катька была босая и в лохмотьях. Притворилась полной дурочкой. Немцы не слишком подозревали подростка-оборванку. Но на всякий случай, избили до крови проволокой. Исполосовали спину девочки, и поднесли зажигалку к босым пяткам.

Екатерина ревела, но не в чем не призналась. Потом ее хотел изнасиловать полицай, но недооценил девчонку, которая сумела дотянуться до булыжника, и треснуть пособника фашистов по затылку.

После чего пришлось бежать. Идти по лесу и покрывшимися волдырями босыми подошвами очень больно. Но на юном теле быстро заживает. Питаясь ягодами и сырыми грибами, девочка, в конце концов, добралась до скрытых партизанских землянок. На спине она потом с помощью отваров пыталась стереть шрамы от проволоки. И они стали едва заметными. Но приглядевшись к спине на свету можно заметить, что Екатерину когда-то очень жестко избили.

Пытка, конечно, запомнилась Катьке. Война уже идет шесть лет. И это ужасное состояние. Сколько погибло товарищей. И это не радует.

Екатерина смотрит сквозь прицел. Вот "Пантера"-4. Машина более легкая, чем Е-50, несколько слабее в броне и вооружении. Но зато очень подвижная.

Лобовая броня "Пантеры"-4 в 200-миллиметров, бортов в 120, вес в сорок пять тонн. И 88-миллиметровая пушка ЭЛ100. Машина тяжелее Т-54, чуть лучше защищенная бортами, с сильнейшим орудием, сопоставимая в лобовом бронировании.

Екатерина замерла и всматривается. Пусть повернется "Пантера"-4 бортом, и тогда ее можно будет поразить. Девушка перекрестилась. Уперлась босыми, жесткими подошвами. И вот медленно нажимает на курок. Снаряд выплевывается и мчится к цели. Попадает...

"Пантера"-4 рушиться и разламывается. В борт ее броню прошибает с небольшой дистанции наверняка. А вот для Т-34-85 было бы проблемно. А СУ-100 пробивает из-за более мощной пушки.

Ольга с восхищением произносит:

- Здорово попала! А ведь какой маневренный танк у фашистов!

Екатерина согласно кивнула и пробурчала:

- Без брони танк не танк!

Девчонки синхронно усмехнулись и стукнулись босыми подошвами. И просмеялись. От мозолистых пяток посыпались искры.

И снова машина с девчонками в засаде. Можно дожидаться и своего часа. В бой идут штурмовые модификации немецких машин, использующие реактивные, тяжелые бомбометы. И разрушающие строения, руины зданий.

Тут сражаются также и знаменитая немецкая четверка: Герда, Шарлота, Кристина, Магда. Они действуют со всей стремительностью. И их новейший танк пирамидальный АГ-50 осыпает позиции противников снарядами.

Наводчица Магда расстреливает советскую батарею, и напевает:

- Будет очень даже круто! Мы бойцы не алеуты!

Девчонка хихикает, и показывает развитые мышцы ног и рук. Красивые девчонки, ничего не скажешь.

Герда нажимает босыми пальчиками ног на кнопки джойстика, подбивая тридцатьчетверку и, рычит: