Огни чертогов Халльфры

ЧАСТЬ 2. ОТРЯД МИРАНЫ. Глава 1. Дочь Винлинга

Спустя десять зим

* * *

Мирана, дочь Винлинга. Иллюстрация от автора, 2026 г. Помимо Мираны здесь есть и другие персонажи: слева служанка Ллара с маленькой Инарой на руках. Справа: Говар, Атвир, Тарм и в синем плаще — Гимри, предводитель отряда.

* * *

Серая хмарь висела над О́щрицей. Они покидали её покрытые лужами дворы, и туман полз следом по широкой протоптанной улице. Дорога огибала длинные дома, пристройки и зелёные сады и убегала к высоким крепостным воротам, уже открытым вовне. Тут и там толпились зеваки, высыпавшие поглазеть, как отправляется в путь отряд госпожи Мира́ны, дочери храброго Винлинга. Две дюжины всадников молча ехали сквозь небольшой город. Поднимался над ними густой дым из печей и, косо стремясь вверх, вливался в вереницу сумрачных облаков, плывущих с севера.

Ги́мри хмуро смотрел в небо. Утро выдалось туманное и не по-летнему зябкое, и грязь чавкала под копытами коня. Много дней шли дожди: дороги размокли, превратившись в кашу, и телега, которую взяли с собой, то и дело вязла и грозила завалиться набок. Гимри перевёл на неё недовольный взгляд: стоило подождать, пока просохнет земля! Да разве втолкуешь это Миране?

«И так долго ждали! — сердилась она. — Пора уже ехать!»

В путь засобирались сразу, едва с неба сдуло дождевые тучи. И Гимри, никогда никому не молившийся, в ночь перед походом впервые преклонил колени перед Дьяром, богом дорог, и возжёг для него свечу.

Тревожно заплясало пламя. Отразилось оно в глазах бесстрашного воина да озарило рыжим светом маленькое лицо деревянного идола. Казалось, высеченные из ясеня глаза внимательно изучают Гимри, словно бог обдумывает, послать ему свою милость или припасти её для других. Сильный ветер вдруг окатил дом холодом и резко дунул из всех щелей. Дрогнуло пламя свечи, и донёсся невесть откуда негромкий женский плач.

Гимри поднял голову и вслушался в ночь, но звук шёл не снаружи. Он был так далеко и одновременно так близко… И тогда ворвался ледяной ветер прямо в сердце, потому что понял Гимри: то звучит плач по нему самому. Он вновь перевёл взгляд на идола и спросил угрюмо:

«Не одаришь меня своей милостью, значит?»

Дьяр молчал. Стих и ветер снаружи. Ровно теперь горела свеча, и пламя её не скакало больше во все стороны.

«Что ж… — промолвил Гимри, поднимаясь. — Так тому и быть», — и, потушив свечу, он отправился спать.

Мрачные тени подползли со всех сторон к его постели и сомкнулись вокруг плотной стеной. А маленький деревянный идол, оставшись один, всё так же задумчиво глядел перед собой — на застывающую свечу. В его ли силах помочь, когда дело касалось дороги до Диких гор?

* * *

В путь двинулись на рассвете. Зеваки, окружившие улицу, мешали лошадям идти, и приходилось прикрикивать, чтобы расступились и дали дорогу. То и дело отряд догоняли громкие шепотки:

— Мирана, дочь Винлинга, и впрямь за колдуном собралась! Смотри-ка: везёт свою больную дочь…

— Думает, колдун поможет? А вдруг это он и наслал на нас хворь?

— Да не доедут они… Девка уже одной ногой в чертогах Халльфры! Вон белая какая… Такую не вылечишь.

— А вдруг получится? И к нам колдуна приведёт, и наши родные поправятся! Я помолюсь Дьяру, чтоб дорога вывела её куда нужно!

— Огаре лучше помолись!

— Подарков они мало взяли… Надо было две телеги везти! Проклянёт их колдун! И всё наше княжество в придачу!

— А разве раньше Инг Серебряный не помогал нам? Гару́нда всё твердит, будто он лечил наших детей…

— Если б он лечил их, разве ж не вылечил бы Улльгину, дочь Рована?! Но он хотел за это золота до небес! Даже князь не мог заплатить столько. И тогда колдун забрал всё сам! Но княжна-то всё равно умерла… Вот и верь этим колдунам!

— Точно-точно! Говорят, этот Анг Серебряный князя Рована обокрал…

— А не Инг он разве?

— Да этот Унг проклял Рована, а не обокрал! Потому-то князья так мало живут теперь.

— Да он и проклял, и обокрал!

— И гадурских владык ещё поссорил меж собой, а потом скрылся с их золотом в горах…

— Э-эх, не вернётся госпожа, как пить дать. Никто из Диких гор ещё не возвращался!

Гимри нахмурился: и так тревога сжимает сердце, а тут ещё сплетники эти. Он прочистил горло и рявкнул:

— А ну, заткнулись все!

Зеваки послушно стихли и склонили головы перед верным воином госпожи Мираны, предводителем её небольшого отряда. Но стоило гнедому коню отойти немного, отнести седока подальше, как закружился вновь над Ощрицей шёпот, всё громче и громче:

— А князь-то что? Разве ж не чает сам отыскать колдуна да отобрать у него золото Рована?

— Да вон, глянь, прислал Миране своих людей…

— Это каких?