Огни чертогов Халльфры

Ч2. Глава 3. Алая Стынь

Темнело. Раскинулись по небесной синеве простыни облаков с рваными краями: розовые и рыжие у самого леса и красновато-лиловые — над просторным полем, заросшим сладко пахнущими высокими цветами. Без телеги двигаться стало куда легче, и кони быстро скакали по узкой тропе. Ветер трепал лошадиные гривы и волосы уставших всадников, и вечерняя прохлада, будто мягкая речная вода, струилась по разгорячённым телам и надувала парусами плащи.

Вот и дома — всё ближе и ближе: уже видно местных жителей, хватающих детей и разбегающихся в разные стороны. Мало ли что за всадники? От приходящих на закате не жди добра. Тем более — если приходят они со стороны Вязкого леса.

— Селяне, мы с миром! — воскликнул Гимри, спрыгивая с коня, но на всякий случай держа ладонь на рукояти меча. — Нам нужна вода. И мы готовы заплатить за еду и ночлег. Не откажите нам!

— Тьфу, — сплюнул Хугар за его спиной и тихо добавил: — Придумал тоже: платить… Мы могли бы просто взять это.

Гимри и ухом не повёл. Люди озадаченно выглянули из укрытий и стали осторожно выходить к всадникам.

— А вы кто такие? — с вызовом спросил высокий темноволосый мужчина.

Он единственный не дрогнул при приближении незнакомого войска и теперь стоял перед ним, скрестив на груди руки. А остальные жители словно спрятались за его необъятную спину. Гимри бросил взгляд на топор, воткнутый в пень рядом с этим могучим человеком, посмотрел на испуганных женщин и любопытных детей, чьи лица уже плохо различались в сгущающихся сумерках, и тяжело вздохнул:

— Мы из Лисьей Пади.

— Лисьепадские крысы?!

— Но-но! — Хугар тоже спешился. — Какие мы тебе крысы? На драку нарываешься?

Гимри отстранил воеводу:

— Помолчи, Хугар.

— Известно какие! — выкрикнул молодой парень из толпы. — Пока ваш Рован не поссорился с Ингом Серебряным, мы и бед не знали! У нас здесь город стоял! А теперь что? Захудалая деревенька.

— Про «захудалую» ты зря, — оборвал его мужчина, ставя ногу на пень с топором. — Хорошая у нас деревня. Но да. Покуда лисьепадские псы не начали прочёсывать каждый куст нашей земли в поисках Инга, жечь наши дома и убивать людей, мы действительно бед не знали. Что вам теперь нужно? Опять хотите нашей крови?

Но Гимри оставался спокоен:

— Как тебя зовут?

— У́двинг, — мужчина гордо вскинул голову.

— Я Гимри, сын Фа́рина, — представился предводитель. — И я сожалею, что наши князья принесли столько горя твоим родным землям.

— Сожалеет он, будет врать! — крикнул кто-то из селян.

— Дедов наших порубили, а теперь «сожалеют»…

— Но я здесь не от имени князя, — повысил голос Гимри. — И не по его делам, а по своим личным, — он указал на Мирану. — У этой женщины тяжело болеет дочь, и мы ищем колдуна или другого способного лекаря, потому что в наших землях никто не в силах справиться с этой хворью.

— Это вам кара, — мстительно засмеялась одна из женщин, но Удвинг не проронил ни слова.

— Тьфу, — вновь сплюнул Хугар.

— Возможно, и кара, — осторожно согласился Гимри, следя за руками воеводы — не схватился бы тот за меч. — И всё же… Пусть даже наши князья и разоряли ваши земли в прошлом, но мы лично, — предводитель указал на весь свой отряд, — зла вам не делали. На пути нас ждал обвал, загородивший всю дорогу. Пришлось пробираться через лес: там мы потеряли соратника. И у нас кончилась вода. Я буду благодарен за воду из ваших колодцев. И повторю, что заплачу за еду и ночлег — хотя бы для женщин и ребёнка.

Гимри достал заранее приготовленный мешочек с монетами и кинул его Удвингу. Но тот не стал ловить, и мешочек тяжело бухнулся к его ногам.

— Мамочка, — вдруг подала голос Инара. — Мамочка! Пить…

Удвинг посмотрел на Мирану, скользнул взглядом по исхудавшему лицу ребёнка у неё на руках, и наконец указал себе за спину:

— Ладно. Вон колодец: наберите сколько нужно. Еды лишней у нас нет. Ночлег — на старом сеновале, — он кивнул на высокое деревянное строение, темнеющее на пригорке. — Это всё, Гимри, сын Фарина?

К мешочку с монетами он так и не притронулся.

— Позволь ещё спросить… Не появлялся ли в ваших краях Инг Серебряный или какой другой колдун?

— Даже если появлялся, думаешь, я признался бы в этом лисьепадцам? — усмехнулся Удвинг. — Никого мы не видели.

— А что за обвал на дороге за лесом?

— Знать не знаю. Может, хёгг какой проходил.

— Ясно… — вздохнул Гимри. — Что ж, я благодарен тебе, Удвинг. Мы спешим и утром уже покинем твою деревню.

— Она не только моя, — поправил мужчина, приосанившись.

— Не нужно быть вёлльрой, чтобы понять, кто здесь главный, — и Гимри слегка склонил голову в знак уважения.

Удвинг кивнул на мешочек у своих ног:

— Деньги можешь забрать. Никто их трогать не будет, — разочарованный вздох вырвался у людей за его спиной, и Удвинг грозно повторил: — Я сказал: никто их трогать не будет!