Огни чертогов Халльфры

Ч2. Глава 5. Проклятые земли

Не было, казалось, конца и дням, проведённым в пути. Алая Стынь давно осталась позади, но Дикие горы до сих пор не показывались — кутались они в тёмный туман, похожий на грозовое облако. С запада простирался бесконечный Вязкий лес, и его корявые ивы зловеще шуршали листьями издалека. Но Гимри старался не выпускать гиблый лес из виду, чтобы не углубляться сильно на восток.

Тропа мельчала и зарастала травой: одному Дьяру известно, отчего она до сих пор не исчезла вовсе. Видно, порой ходили по ней какие-то путники, жившие по эту сторону Вязкого леса. Лисьепадские князья за колдунами отправлялись по старому большаку, погребённому ныне под камнями, и сюда крюк не делали. Большак вёл к древнему Гадур-граду, да перед ним сворачивал в узкие тёмные ущелья — к самому сердцу Диких гор. А тропа, по которой двигался отряд, верно, закончится у проклятой равнины, и никак не обойдёшь её.

Жилых домов больше не попадалось, лишь полуразрушенные строения глядели провалами окон. То были осколки процветавшего прежде княжества. Слава северного Гадура гремела когда-то по всему алльдскому краю. Говорят, мастера высекли крепость прямо в одной из гор, и спешили туда люди со всего света — посмотреть на такое диво. Да ныне не осталось от него ничего.

На пути встречалось много погибших деревень. Но Гимри не решался останавливаться на ночлег даже в тех домах, у которых сохранились крыши. Всё чудилось предводителю, будто бледные призраки бродят средь стен да плачут по ушедшему времени. Живым такое соседство ни к чему. И почерневшие остовы оставались позади.

— Почему эти дома ещё стоят? — удивилась Мирана. — Ведь Гадурское княжество исчезло давным-давно. Им впору бы тоже сгнить.

Атвир хмыкнул:

— Так все эти земли проклятые, — поделился он.

В одном из домов внезапно с грохотом упала доска, подняв ворох пыли. Ерка, лошадь Мираны, испуганно попятилась, едва не сбив коня Атвира.

— Правду говорю! — возвестил дружинник, ловя Ерку за поводья. В глазах его мелькнул суеверный страх. — Стоит держаться подальше от этих мест!

Ллара крепче прижала к себе маленькую дочь госпожи и испуганно оглянулась.

— Помоги нам, Дияр! — зашептала она. — Проведи мимо погибели!

— Коли суждено умереть, так ни Дьяр, ни Гумгвар не помогут, — мрачно изрёк Тангур, поравнявшись со служанкой.

Он окинул неприязненным взглядом покосившиеся дома и сплюнул — совсем как Хугар, которому преданно служил. Атвир покачал головой:

— Лучше б не плевал ты на эту землю.

— А то — что? — огрызнулся Тангур.

— Мало ли что…

— Не останавливаемся! — раздался зычный голос Гимри. — Скоро темнеет!

Разговоры стихли, и люди заторопили коней, чтобы быстрей миновать мрачную деревню. Она оказалась последней на многие дни пути, и за ней потянулись леса, богатые грибами, ягодами и дичью. Лучник Хьянг прямо на ходу стрелял птиц и в день сбивал по три-четыре. Да на отряд из двух дюжин человек этого всё равно не хватало. Воины уставали и подстёгивали измученных лошадей хлеще и злее, чем раньше, но дорога под ногами, будто заколдованная, вилась и вилась, не приводя никуда.

Минуло несколько седмиц — почти целая луна — с тех пор, как они покинули Алую Стынь. Рыжела листва на угрюмых деревьях, моросили дожди, и следовал за всадниками холодный ветер, от которого не скрыться даже в чаще. Да и густые леса, куда то и дело ныряла тропа, редели с каждым днём. Ехать стало легче, но подолгу приходилось искать дрова: валежника было мало, и тот — насквозь сырой. На стоянках с трудом разжигали огонь, и едва пламя занималось, как весь отряд уже толпился возле него, пытаясь погреться в едком дыму.

Люди достали все тёплые вещи, какие прихватили с собой. Мирана сменила летний плащ на зимний, подбитый мехом, и пододела под него шерстяной рагья́г — плотную одежду на случай холодов. Несколько своих нарядов она отдала Лларе, которая больно худо собралась в поход. По ночам уже случались заморозки, и пару раз наутро вокруг палаток вся трава седела от инея. Да и вода в речках была уже такая студёная, что от неё сводило зубы. Кончалось лето, и непреклонная зима всё быстрее гнала его прочь. Теперь долго ждать тепла — промозглые туманы стелются по миру от края до края. А за ними и снег посыплет.

Перевязь Инары сильно отяжелела, ведь и дочь следовало закутать в меха. Мирана очень уставала: спина болела и ныла, но женщина всё равно не сдавалась. Уже столько пройдено!.. Рано или поздно они достигнут Диких гор, обязательно достигнут. Однако многие начали сомневаться.

— А что ж мы всё до Гадурской равнины никак не доберёмся? — спросил как-то Хугар на привале. — Не сбились ли мы с пути, а, Гимри?

Он говорил нарочито громко, и смолкли все дружинники, напряжённо ожидая ответа. Предводитель утомлённо прикрыл глаза: опять Хугар пытается посеять раздор — на сей раз внутри отряда.

— Нет, не сбились. Дорога верная, — Гимри тоже повысил голос: пусть все слышат. — Но, видно, Вязкий лес сильно разросся: никак мы его не обогнём. Можно, конечно, ещё ускориться, но…

— Да куда уж скорее? — усмехнулся Хугар. — Загнать лошадей хочешь, предводитель?

— Ну вот поэтому я и не хочу ускоряться. И так быстро идём.

— Только Дьяру известно, сколько дней мы на самом деле в пути, — пробормотал кто-то из-за спины воеводы. — Мне одному кажется, что на дворе осень?