Огни чертогов Халльфры

Ч3. Глава 3. Белая ладонь Халльфры

Оллид спускался с горы. Ноги его осторожно ступали по крутым склонам, минуя незаметные ямы и острые грани камней. То и дело попадались на тропе следы Гиацу и более давние, укрытые снегом, — Мираны. Колдун хмурился, глядя на них, и шёл дальше. Ветер смахивал снежную пыль, и та, подсвеченная солнцем, улетала прочь. Ярко блестели поседевшие Дикие горы, и лишь внизу разноцветными пятнами проглядывали деревья в осенних нарядах: жёлтые, рыжие, красные. Они прятались среди тёмной зелени елей и приветствовали колдуна, потрясая ветвями.

Вечерело и всё сильнее пахло морозом. Но Оллид знал, что это ненадолго: снег полежит дня три, а потом растает — рано ему укрывать землю. Раздавался под сапогами звонкий хруст, но быстро гас. Замерли горы, скованные внезапной зимой; стихли и гадурские вороны, и ничто больше не нарушало спокойствия Дикой гряды. Однако сердце Оллида билось тревожнее прежнего.

Что же делать с этой Мираной из Лисьей Пади? Ведь её уже никак не заставить забыть о встрече: даже Мевида такого бы не сумела. Поедет Мирана назад и всем поведает, что отыскала колдуна. И соберёт тогда Мьямир свою дружину да явится по душу Оллида… Легко управлять чужим вниманием, когда люди не знают, кто ты, и лишь мгновение назад впервые тебя увидели. Легко, когда в их сердцах не появилось места для тебя. Легко! Но с Мираной всё было иначе…

Нечасто приходилось видеть, как мёртвые, воспротивившись зову смерти, отправляются искать тех, кто мог бы помочь их близким. Зим десять назад на Лосиную гору явилась Тахиё, мать Гиацу. А теперь погибший воин привёл Мирану, и та упала без сознания к ногам Оллида. Даже Инга Серебряного за всю его долгую жизнь мёртвые посещали лишь трижды!

«Не пренебрегай просьбой мёртвого, Оллид, — учил старый колдун. — Мёртвые не отпрашиваются у Халльфры по пустякам. Ими движет огромная любовь к тем, кого они оставляют, и боль за их судьбу, ведь приподнявшие завесу смерти смотрят далеко… Возможно, выполнив просьбу мёртвого, колдун изменит мир».

Изменит мир… Гимри ни о чём не просил: не успел — его опалило рассветом. Однако и без того понятно, чего он хотел. Его устами говорит теперь Мирана, которую воин сопровождал в опасном походе: молит она ехать в Лисью Падь, спасать людей от тяжёлой болезни. И опять это злополучное княжество, опять при смерти чья-то дочь! И мало того — Мирана живёт в городе, построенном прямо на костях нескольких сотен тусарских воинов, которым колдун не сумел помочь. Будто сама судьба решила посмеяться над ним!

Оллид остановился и поглядел в ясное небо. Солнце уже не поднималось так высоко, как летом, и теперь то и дело цеплялось за какую-нибудь гору, и длинные сизые тени скользили по склонам. Мир был полон света и тьмы, и они сменяли друг друга по мере того, как солнце катилось дальше. И всё в этом мире будто пребывало в равновесии. Всё. Кроме самого Оллида.

Возникало перед ним, как наяву, лицо Мевиды в окружении густых каштановых кос, и узкие губы колдуньи насмешливо произносили: «Да, не ты проклинал гадурских воронов. Но ты так удачно живёшь рядом! Не думаешь, что все, кто там гибнет в поисках колдунов, на твоей совести?»

Нет, Оллид по-прежнему так не думал. Ведь он не звал этих людей, не просил их прийти и не ответственен за то, что они все погибли, пытаясь его отыскать! Да, он колдун, но это не значит, что он обязан помогать всем подряд, без отдыха лечить больных и разгребать чужие беды. Он просто хочет, чтобы его никто не трогал! Хочет жить: подальше от людей, от войн, от смерти — чужой и своей собственной.

Инг Серебряный повторял: колдуны нужны, чтобы у людей оставалась надежда и кто-то всегда мог протянуть им руку помощи в самые тёмные дни, когда на пороге война или хворь. Но Оллид не соглашался. Он считал, что, дай людям опору, они перестанут ходить на своих ногах. Только и будут сидеть да ждать, когда явится колдун и избавит от трудностей.

А так всё идёт своим чередом: люди рождаются, болеют, воюют и умирают — как и всегда. Они делали это, когда Инг Серебряный ходил по земле и помогал страждущим, останавливая войны и излечивая больных. Они делают это, пока Оллид прячется в горах и ни во что не вмешивается. Они будут делать это до скончания времён, и неважно, есть колдуны на свете или нет их. Ничего не меняется! Так стоит ли помогать людям?

Оллид вздохнул, и облачко пара вырвалось у него изо рта, но тотчас рассеялось. Колдун зашагал дальше, легко ступая по скользкому снегу, и солнце, вынырнув из-за соседней горы, брызнуло ему под ноги. Засияло укрывшее склон полотно, похожее на россыпь драгоценных камней. Ударил в спину холодный ветер и быстро понёсся вниз, будто играл в догонялки. Но Оллид даже не заметил.

Нет, в Лисью Падь ехать совсем не хотелось, а вот помочь самой Миране, пожалуй, можно. Но что же делать с больной девочкой? Она ведь уже не встанет… Да редкая мать поверит таким словам. Всё будет допытываться: вылечишь, вылечишь? Вспомнилась Оллиду заплаканная княгиня, жена Рована, которая с немой мольбой взирала на Инга. Едва старый колдун предложил князю подарить дочери свои годы, эта женщина, не раздумывая, вскочила, готовая отдать хоть всю жизнь, лишь бы Улльгина поправилась. Пойдёт ли Мирана на такое? Оллид не сомневался: пойдёт. Да предлагать этот путь ему не хотелось.

Колдун хорошо помнил, как дорого заплатил Инг Серебряный за подобный договор. Конечно, тогда всё было иначе: Фёнвар давно отправился в посмертные чертоги и успел вкусить мёда с длинных столов, за которыми пировали его предки и погибшие соратники. И оттого плата за голову хёгга оказалась столь высока, что затронула бесчисленные невинные жизни. Но Инара ещё дышит, ещё находится по эту сторону… Какую цену запросит Халльфра? И хватит ли у Мираны жизни, чтобы расплатиться с самой Смертью?