Огни чертогов Халльфры

Ч3. Глава 6. Погребальное пламя

Мир летел, и оставались позади заснеженные равнины, разноцветные пролески и подёрнутые льдом озёра. Лишь величественные хребты, казалось, почти не сдвигаются с места — слишком тяжелы и неподъёмны. Но вот наконец и они грузно поползли прочь. Им на смену приходили другие, прятавшиеся до поры до времени, и чудилось, будто вновь начался жуткий и красивый каменный танец, как многие зимы назад, когда горы ещё сами ходили по земле.

Вскоре ветер стал доносить неприятные запахи — гари, пота и крови, которые пропитали сам воздух вокруг Гадур-града. Мирана поняла, что проклятая равнина уже совсем близко, и сердце болезненно сжалось. Вновь заворочался в груди колючий ёж, и кашель заклокотал в горле, да так и не вышел.

Впереди виднелась плоская возвышенность, а за ней — образованные горами каменные врата, сквозь которые лисьепадский отряд попал в Гадур-град. Равнину было не разглядеть, но наверняка, как и прежде, носилась над ней лютая чёрная туча, ненавидящая всё живое, и несмолкающий грай царапал небеса. Ветер усилился: он помчался навстречу всадникам, завывая и сердясь, но Оллид махнул рукой, словно отбросил его. Стало вдруг очень тихо, и навалился на путников тяжёлый нездешний холод. Мирана зябко поёжилась: казалось, даже кости стынут внутри.

Лошади пересекли блестящую речку, тонкой полоской петлявшую по долине, и остановились. Перед ними торчали останки каменных сооружений, поросших мхом и чахлой травой, — то, что было некогда домами и укреплениями величественного Гадур-града. Во что превратилась нынче слава его? Где прекрасные владыки, чьих имён уже никто не помнит? Летает над выжженным полем бессмертная вороная стая, непроглядной мглой накрывая мир. И жаждет она лишь одного: войны, не имеющей конца.

Оллид вздохнул: что тут поделаешь, если проклятые воины сами отвергли смерть да отказались испить сладкого мёда со столов Халльфры? Не является она за ними уж много сотен зим, словно забыла о чёрных душах. Да лететь им теперь некуда. Заперты вороны Ингом Серебряным, и оттого стали они яростнее, чем когда-либо прежде.

Оллид негромко промолвил:

— Граница чар, которые удерживают воронов, где-то здесь. Дальше не поедем: даже без оружия это опасно.

Мирана вдруг сникла:

— Выходит, моим воинам стоило бежать, и за этой чертой они спаслись бы?

— Сомневаюсь, — колдун указал вперёд. — Такое расстояние быстро не преодолеешь. Человек не способен убежать от летящих воронов, а уж тем более — от обезумевших гадурских птиц. Думаю, гибель отряда была лишь вопросом времени.

Оллид огляделся. Деревьев в округе росло немало, да все они низкие и кривые — из-за сильных, никогда не гаснущих ветров. Впрочем, валежника накопилось достаточно с тех пор, как костры пылали тут в последний раз…

Колдун повернулся к плоскогорью. Далеко впереди, за разрушенными строениями да под снежным одеялом, угадывались тела лисьепадских воинов. Мёртвый сон навеки сковал их, а вороны отчего-то не возвратились клевать добычу. Выжидали? Не хотели? Не могли? Оллид направил Туринара в сторону: лошадей, да и саму Мирану следовало увести подальше. Едва поднимется ветер, не ровен час, их тоже сдует.

Колдун нашёл укрытие: огромные валуны, навалившись друг на друга, образовали нечто вроде просторной каменной палатки. Сюда могла протиснуться даже лошадь. Ветер уже вновь сновал по долине, и недовольно мотались опустевшие кроны деревьев. Лишь несколько самых крепких листочков ещё держались на ветвях, сопротивляясь судьбе. Раздалось вдали одинокое карканье, но тотчас погасло: холод и пустота властвовали нынче на развалинах древнего города. Оллид спешился и осмотрел валуны.

— Мирана, полезай сюда вместе с Еркой, — велел он. — Ветер будет сильный, и вам следует укрыться.

— А как же твой конь? — встревожилась Мирана, видя, что места для него не остаётся.

— Он никуда от меня не денется, — загадочно отозвался колдун, и Туринар фыркнул, будто подтверждал его слова.

Мирана послушно завела лошадь в укрытие и встала впереди неё, желая видеть, что будет твориться. Оллид медлил, задумчиво теребя косичку бороды.

— Сколько там всего человек?

— Двадцать один. Двадцать мужчин и одна женщина, моя служанка. Ещё где-то должен быть Хугар, воевода князя, он двадцать второй… Но я его так и не нашла. Должно быть, со скалы упал, — с грустью закончила Мирана.

Оллид нахмурился, но спросил лишь:

— Где они лежат? Все на возвышенности или кто-то среди развалин?

— Да, все там. Мы не дошли до развалин. И, Оллид… — Мирана запнулась, но через силу продолжила: — Там у одного голова отрубленная. Его бы, наверное… вместе с головой как-то…

— Я понял. Постараюсь, — кивнул колдун.

Он скользнул взглядом по Миране, по лошадям, убедился, что все на своих местах, и добавил:

— Вороны могут прилететь сюда, но они станут биться в невидимую преграду. Не бойся, но и не доставай оружия, чтобы не злить их.

— Да какое у меня оружие? — удивилась Мирана. — Так, ножик… Я бы и не подумала даже, что им можно угрожать кому-то.

— И всё же: не доставай его, — повторил Оллид.

И, махнув рукой, зашагал прочь. Ветер подхватил колдовской плащ, и зелёное полотно с красным подкладом затрепетало и захлопало, будто крыло огромной птицы. Длинная чёрная коса извивалась, как змея, и казалось, что тоже вот-вот взлетит. Оллид шёл и шёл, пока не очутился достаточно далеко от Мираны. Он обернулся: рыжий всполох волос, синее пятнышко плаща… И тьма, оставленная на страже. Что ж, пора.