Огонь для Проклятого

Глава пятая: Кел’исс

Глава пятая: Кел’исс

— И что, никаких больше диверсий и нападений на Имперские обозы? – не могу удержаться от едкого вопроса, на который все равно не получу правдивого ответа.

— Отчего же – случается всякое, - отвечает она, почти безразлично пожав плечами. – Глупо было бы надеяться, что все ярлы примут условия захватчика.

— Но ты же их приняла? – пристально слежу за ее реакцией. – Помнится, раньше ты хотела убить Тьёрда. Не говори, что это не так. Нет, он ничего не говорил мне. Но мне этого и не нужно. Достаточно было взглянуть на то, как ты смотришь на него.

— А потом я привезла его в замок мертвым, помнишь, заклинатель? И пошла за ним в Тень.

Да, этого не отнять. Вот она, человеческая иррациональность – всего шаг от желания убить до течки между ног или слёз, когда твой ненаглядный враг подыхает на твоих руках.

Женщины – как просто вами манипулировать. А ведь я думал, что из этого брака ничего не выйдет. Эта женщина слишком своенравная, слишком дикая, чтобы стать пусть хрупкой и ненадежной, но все же опорой для Империи. Впрочем, доверять этой новой Дэми я бы тоже не торопился. Скорее наоборот, она поумнела и научилась не говорить того, чего говорить не стоит. Но ее ненависть к Империи я чувствую даже на расстоянии. Опора? Чушь! Только лишь инкубатор для вздорных идей Тьёрда.

— Ваш сын, - нарочно перевожу разговор в иное русло – близкое любой женщине, любой матери. – Это точно тот самый… - я не знаю, что ей известно о той операции, что нам пришлось провести после ее с Тьёрдом свадьбы.

Она вопросительно приподнимает бровь, явно не собираясь мне помогать.

Вот же стерва.

Но вопрос уже задан и отступать поздно. Плевать, я только недавно был мертв, так что имею полное право задавать любые вопросы, даже если для кого-то, у кого вместо одной из рук – стальной имплантат, потом может случиться с любимой женой приступ выяснения отношений.

— Ты не можешь не знать, - говорю напрямую. – Твой сын – его выносила Темная. Этот ребенок – плоть и кровь твоя и Тьёрда, но в нем течет кровь и из иного мира.

— Я это знаю, заклинатель. И – да, Кел – тот самый ребенок. Просто он очень быстро растет.

Ее голос все же теплеет, а напряженные морщинки вокруг рта разглаживаются.

Она действительно любит этого ребенка. А ведь могла бы избавиться, как от чудовища. Наверняка нечто подобное ей советовали сердобольные земляки. Выдержала, не пошла на поводу у предрассудков – молодец. Как бы теперь заполучить ее пацана для хотя бы минимальных исследований. Все же столь интересный образец – первый в своем роде. Но тут могут возникнуть сложности с его отцом. Тьёрд слишком на многое пошел, чтобы появился этот ребенок. Вряд ли он подпустит меня к нему на расстояние пушечного выстрела.

Я бы на его месте себя точно не подпустил.

— Расскажи мне о нем. Он быстрее своих сверстников, сильнее?

— Откуда такой интерес к чужому ребенку? – хмурится Дэми.

— Чужому? Вы назвали его моим именем. Я далек от мысли, что Тьёрд питает ко мне нежные братские чувства. Скорее уж терпит по необходимости. Но я горжусь тем, что мы сделали, - чуть приподнимаю руку, призывая ее не перебивать меня. Кажется, силы снова покидают меня. Но я согрелся изнутри и снаружи – это хорошо. Возможно, поживу еще немного. – Да, это было рискованно. И я бы даже сказал – несколько нечестно по отношению к тебе. И я не собираюсь оправдываться, потому что, если бы у меня снова был подобный шанс, если бы я снова мог принять участие в зарождении новой жизни… необычной жизни, стоящей на границе двух миров, я бы не колебался ни мгновения. И вот сейчас, глядя мне в глаза, скажи, что мы поступили неправильно.

Она молчит. Смотрит на меня и молчит. Но я вижу, я ее мысли блуждают где-то не здесь. Думает о сыне? Почти наверняка.

— Не скажу, - произносит едва слышно. Дэми возвращается к креслу и присаживается в него так, будто внезапно сильно устала. – Ты же знаешь мои историю. – Она не спрашивает – констатирует факт.

И я киваю. Да, я знаю, что она не может иметь детей, как на то способны обычные, здоровые женщины. Но во всех подробностях узнал я об этом не от Тьёрда, он бы никогда не вынес из дому грязные подробности из прошлого своей жены. Но у меня есть свои «глаза» и «уши», которые исправно снабжают меня всеми необходимыми сведениями.

— И я бы прошла через все это снова, - продолжает Дэми. – Прошла бы, несмотря ни на что. Но благодарить тебя не стану. Уж извини.

Пожалуй, мы вполне поняли друг друга. Я в ее понимании – малое зло, бездушный мясник, но без моих знаний у нее не было бы ребенка. Она – израненная и избитая душа, пределом чьих мечтаний было тихое одиночество или геройская смерть с кинжалом в руке после убийства Имперского генерала.

— Береги его, - говорю, начиная проваливаться в забытье. – Не позволь поселиться в его голове идиотским мыслям и свободе Севера. Знаю, что в твоей голове они есть. Это твое дело – и проблема Тьёрда. Но если твой сын пойдет по твоим же стопам – это тоже станет проблемой для Тьёрда. Не подводи своего мужа к трудному выбору.

Дэми порывисто поднимается и снова подходит ко мне. Почти шипит прямо мне в лицо.

— Считаешь, я должна рассказывать ему, что вот эти люди, закованные в железо, - это наши господа и хозяева? Им мы должны подчиняться и вылизывать зад?

В ее словах неприкрытая неприязнь. Если уж на чистоту, то позволять себе разговаривать в подобном тоне со мной – решение из ряда вон паршивое. Неужели она так надеется на защиту Тьёрда?

— Просто подумай о будущем: своем, твоего сына, всей этой земли. Без возвышенных гимнов и зова крови предков. Подумай, кем может и обязательно станет твой сын, если не станет ломать дров и выберет правильную дорогу. Где у него больше шансов подняться так высоко, что, возможно, когда-нибудь собственный отец станет преклонять перед ним колено?

— Тьёрд вообще не любит кланяться, - фыркает она. – Я услышала тебя, заклинатель. Поверь, услышала. А также поверь и в то, что для собственного сына я хочу только лучшего. Каким бы оно ни было.