Огонь для водолея

Глава 24. Допрос

Под хорошим местечком Нюйберг имел в виду кабак, который работал в городе круглосуточно. Таким ранним утром посетителей там почти не было, только парочка пьяниц, которых хозяин не спешил прогонять. Лишь лениво поглядывал на их несвязные крики.

Я никогда не была в подобных местах, но описания из книг были очень похожи на реальность. Длинная, широкая стойка прямо напротив входа, за ней, уперев кулак в щёку, скучал трактирщик. Круглые и прямоугольные столы, хаотично расставленные по залу, вместе со стульями. Но было в этом и кое-что особенное. Под лестницей, которая вела на второй этаж, располагалось несколько укромных мест, рассчитанных максимум на троих гостей. От основного зала эти столы отделяла ширма, а между собой они разделялись деревянными перегородками.

Марк вёл там себя почти как дома. Поздоровался с трактирщиком, попросил ему, как обычно, а мне как-нибудь милый завтрак. После указал на один из столиков за плотной фиолетовой ширмой.

Нюйберг был галантным, милым и таким сладким, что во рту стало приторно. Предложил руку и предупредил о небольшой ступеньке на входе. Отодвинул стул и помог сесть. А ещё и добавил, что еда за его счёт, так что могу брать, что душа пожелает. Впрочем, завтрак из сладкой каши и чая меня вполне устраивал.

Над тарелкой медленно поднимались клубы пара, помешала ложкой и заметила несколько знакомых, чёрных ягодок. Рогоза в этих местах была довольно популярной, пусть и каждый раз вызывала во мне неприятное чувство. Ягоды незримо стали символом грядущей беды, что с бабушкой, что с Артуром и теперь Нюйберг. На мгновение посетило неприятное чувство дежавю, от которого слабо отмахнулась, и нехотя сунула ложку с кашей в рот.

Живот урчал и требовал еды, но чуть выше, в груди селился неприятный, липкий страх. Он медленно холодил всё тело. Так, что кончики пальцев заледенев обжигались о пар каши. Всё ниже пояса сковало в колючих тисках и только жуя могла отвлечься от этих ощущений.

Марк с нескрываемым любопытством смотрел, пока я ела, а ещё выпивал. Не уверена, был ли это алкоголь, но вряд ли в такой огромной кружке ему подали чай. Где-то на середине подавилась и не выдержала:

— Может хватит, так смотреть…

— О, прости, — Нюйберг кивнул, но взгляд не отвёл, — просто чем больше наблюдаю, тем интереснее ты кажешься.

— Когда, кажется, богине молиться надо, — повторила я бабушкину любимую фразу и уставилась в тарелку, помешивая ложкой ягоды и пряча их в каше.

— Раз так, то расскажи, что за свойство у твоего амулета?

Я подняла левую руку с сапфиром и положила на стол. Внимательно посмотрела и задумалась. В действительности, кроме того, что в нём неограниченное количество силы больше ничего не знала. Руны слабой левитации были на жемчужине, которая исчезла, сразу после всплеска она трансформировалась. А желание сапфира спасать меня при каждой волнительной ситуации и вовсе казалось какой-то самовольной причудой камня. Которая сейчас всё чаще срабатывала совсем не вовремя. После затянувшейся паузы всё-таки сказала:

— Каждый раз, когда волнуюсь, он поднимает меня в воздух.

— Ого, так вот почему тебя постоянно окружает сила, всё дело в нём?

— Да, — ответила, не задумавшись и через секунду, добавила, — наверное. Я надеялась, что смогу пробраться в лабораторию и изучить его чуть больше, но пока ничего не получилось.

— Так вот чего ты по ночам шастаешь, — Марк широко улыбнулся.

— Ты всё-таки следил?! — резко подняла голову и попыталась посмотреть с максимальной злостью во взгляде.

— Ни в коем случае, видел лишь несколько раз. Тебя сложно не заметить. — Нюйберг поднял руки сдаваясь.

— В каком смысле?

— Ну я же говорю, вокруг тебя всегда так много силы. Хотя внутренний резерв у тебя вроде как маленький, правильно я помню?

— Д-да.

— Так вот, ты всегда будто светишься от силы, думаю это причина, почему Франк нацелился именно на тебя.

— Он говорил что-то про максимальную совместимость, — буркнула нехотя.

— Чушь это всё, максимальная совместимость, — Марк махнул рукой.

— Я тоже так думаю, — добавила тихонько.

Между нами повисло неловкое молчание. Я очень надеялась, что вопросы на этом закончатся, хотя самой хотелось спросить ещё очень много всего. Про силу вокруг меня, про то, откуда у него ключ от склада и есть ли такой от лаборатории. А самое важное, почему он заинтересовался моим амулетом.

Хотя даже та крупица информации, что он мне дал, на многое открывала глаза. Я окутана силой, но все мои заклинания слабые и едва достигают поставленной цели. Намеренно не произношу их громко, не вливаю достаточно силы, а мысленно взывать к стихии ещё не научилась. И, видимо, многие решили, что я вечно ищу внимания и притворяюсь слабачкой, хотя сама обладаю невероятными возможностями.

Отставила тарелку в сторону и взяла тёплую кружку в обе руки. На многих занятия одногруппники не стеснялись в выражениях, когда до меня доходила очередь. Ещё до того, как получила внимание Франка, моё общение с ними не задалось. Называли выскочкой, занудой, зазнайкой и ещё много как нелицеприятно. Многое вставало на свои места, хотя я всё ещё не понимала, за что меня так сильно ненавидят.

— Кажется, я как-то обидел тебя? — вкрадчивый, нежный голос вырвал из размышлений.

— Нет, — мотнула головой, — просто задумалась.

— И о чём же? Как пробраться в лабораторию?

— И об этом тоже, — горько усмехнулась.

— Ну это, сказать по правде, вообще несложно.

Нюйберг вынул из кармана ключ, тот самый, которым уже открывал склад с приборами. Еле смогла оторвать взгляд от него и перевела на Марка. И что это за намёки? Но он молчал и, только улыбаясь одними уголками губ, смотрел мне в глаза.

— Откуда у тебя ключ?

— Тс-с-с, — приложил палец к губам и подмигнул, — я умею хранить чужие секреты, помнишь?

Прищурилась. Эта загадочность мне совсем никак не помогала, только больше путала. Ну допустим, Марк не скажет, как раздобыл ключ от склада, но как это относится к нашему разговору о лаборатории. Или это ещё одна сделка, он мне ключ, а я ему снова что-то расскажу или сделаю. Хотя, по правде сказать, не уверена, что вообще могу что-то дать взамен. Вернее, как много я могу рассказать, не подставив себя.